Анна Иоанновна

Анна Иоанновна      Движение 1730 года ничего не дало для народной свободы. Может быть, оно дало толчок политической мысли дворянства. Правда, политическое возбуждение в этом сословии не погасло и после неудачи верховников; но оно под действием царствования Анны значительно преломилось, получило совсем другое направление. Это царствование - одна из мрачных страниц истории России, и наиболее темное пятно на ней - сама императрица. Рослая и тучная, с лицом более мужским, чем женским, черствая по природе и еще более очерствевшая при раннем вдовстве среди дипломатических козней и придворных приключений в Курляндии, где ею помыкали, как русско-прусско-польской игрушкой, она привезла в Москву злой и малообразованный ум с ожесточенной жаждой запоздалых удовольствий и грубых развлечений.
      Выбравшись случайно из бедной митавской трущобы на широкий простор безотчетной русской власти, она отдалась празднествам и увеселениям, поражавшим иноземных наблюдателей мотовской роскошью и безвкусием. В ежедневном обиходе она не могла обойтись без шутих-трещоток, которых разыскивала чуть не по всем углам империи: они своей неумолкаемой болтовней угомоняли в ней едкое чувство одиночества, отчуждения от своего отечества, где она должна всего опасаться; большим удовольствием для нее было унизить человека, полюбоваться его унижением, потешиться над его промахом, хотя сама она однажды повелела составить Священный Синод в числе 11 членов из двух равных половин - великороссийской и малороссийской.
      Не доверяя русским, Анна поставила на страже своей безопасности кучу иноземцев, из Митавы и из разных немецких углов. Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, забирались на все доходные места в управлении. Этот сбродный налет состоял из "клеотур" двух сильных патронов: "канальи курляндца", умевшего только разыскивать породистых собак, как отзывались о Бироне, и другого лифляндца, подмастерья и даже конкурента Бирону в фаворе, графа Левенвольда, обер-шталмейстера, человека лживого, страстного игрока и взяточника.
      При разгульном дворе, то и дело увеселяемом блестящими празднествами, какие мастерил другой Левенвольд, обер-гофмаршал, перещеголявший злокачественностью и своего брата, вся эта стая кормилась досыта и веселилась до упаду на деньги, выколачиваемые из народа. Недаром двор при Анне обходился впятеро-вшестеро дороже, чем при Петре I, хотя государственные доходы не возрастали, а скорее убавлялись. "При неслыханной роскоши двора, в казне, - писали послы, - нет ни гроша, а потому никому ничего не платят".
      Между тем управление велось без всякого достоинства. Верховный тайный совет был упразднен, но и Сенат с расширенным составом не удержал прежнего первенствующего значения. Над ним стал в 1731 году трехчленный Кабинет министров, творение Остермана, который и был в нем полновластным и негласным вдохновителем своих ничтожных товарищей: князя Черкасского и канцлера Головкина. Кабинет - не то личная контора императрицы, не то пародия Верховного тайного совета: он обсуждал важнейшие дела законодательства, а также выписывал зайцев для двора и просматривал счета за кружева для государыни.
      Как непосредственный и безответственный орган верховной воли, лишенный всякого юридического облика, кабинет путал компетенцию и делопроизводство правительственных учреждений, отражая в себе закулисный ум своего творца и характер темного царствования. Высочайшие манифесты превратились в афиши непристойного самовосхваления и в травлю русской знати перед народом. Казнями и крепостями изводили самых видных русских вельмож - Голицыных и Долгоруких.
      Тайная розыскная канцелярия, возродившаяся из закрытого при Петре II Преображенского приказа, работала без устали, доносами и пытками поддерживая должное уважение к предержащей власти и охраняя ее безопасность; шпионство стало наиболее поощряемым государственным служением. Все казавшиеся опасными или неудобными подвергались изъятию из общества, не исключая и архиереев; одного священника даже посадили на кол. Ссылали массами, и ссылка получила утонченно-жестокую разработку. Всех сосланных при Анне в Сибирь считалось свыше 20 тысяч человек; из них более 5 тысяч было таких, о которых нельзя было сыскать никакого следа, куда они сосланы. Зачастую ссылали без всякой записи в надлежащем месте и с переменою имен ссыльных, не сообщая о том даже Тайной канцелярии: человек пропадал без вести.
      Между тем народное, а с ним и государственное хозяйство расстраивалось. Торговля упала: обширные поля оставались необработанными по 5-6 лет; жители пограничных областей от невыносимого порядка военной службы бежали за границу, так что многие провинции точно войною или мором опустошены, как писали иноземные наблюдатели. Источники казенного дохода были крайне истощены, платежные силы народа изнемогли: в 1732 году по смете ожидалось дохода от таможенных и других косвенных налогов до 2 миллионов рублей, а собрано было всего лишь 187 тысяч. На многомиллионные недоимки и разбежались глаза у Бирона.
      Под стать невзгодам, какими тогда посетила Россию природа (неурожаям, голоду, повальным болезням, пожарам) устроена была доимочная облава на народ: снаряжались вымогательные экспедиции; неисправных областных правителей ковали в цепи, помещиков и старост в тюрьмах морили голодом до смерти, крестьян били и продавали у них все, что попадалось под руку. Повторялись татарские нашествия, только из отечественной столицы. Стон и вопль пошел по стране. В разных классах народа толковали: Бирон и Миних великую силу забрали, и все от них пропали, овладели всем у нас иноземцы, собирая с бедных подданных слезные и кровавые подати, употребляют их на объедение и пьянство; русских крестьян считали хуже собак; пропащее наше государство!
      Народная ненависть к немецкому правительству росла, но оно имело надежную опору в русской гвардии. В первый же год царствования ее подкрепили третьим пехотным полком, сформированным из украинской мелкошляхетской милиции; в подражание старым полкам Петра I, новый был назван Измайловским - по подмосковному селу, где любила жить Анна. Полковником назначен был упомянутый обер-шталмейстер Левенвольд, и ему же поручили набрать офицеров в полк из лифляндцев, эстляндцев, курляндцев и иных наций иноземцев.
      Это была уже прямая угроза всем русским, вызов национальному чувству. Подпирая собой иноземное иго, гвардия услужила бироновщине и во взыскании недоимок: гвардейские офицеры ставились во главе вымогательных отрядов. Любимое детище Петра, цвет созданного им войска - гвардеец явился жандармом и податным палачом пришлого проходимца. Лояльными гвардейскими штыками покрывались ужасы, каких наделали разнузданные народным бессилием пришельцы. Еще при самом начале немецких неистовств польский посол, прислушиваясь к толкам про немцев в народе, выразил секретарю французского посольства опасение, как бы русские не сделали теперь с немцами того же, что они сделали с поляками при Лжедмитрии. "Не беспокойтесь, - возразил Маньян, - тогда у них не было гвардии". Дорого заплатила дворянская гвардия за свое всеподданнейшее прошение 25 февраля 1730 года о восстановлении самодержавия и за великолепный обед, данный за это императрицей гвардейским офицерам 4 апреля того же года, удостоив их при этом чести обедать вместе с ними: немцы показали этой гвардии изнанку восстановленного ею русского самодержавия.
      17 октября 1740 года в возрасте 47 лет Анна Иоанновна скончалась.
      Согласно завещанию Анны Иоанновны на российский престол должен был взойти правнук Ивана Алексеевича, сын Анны Леопольдовны и Антона Ульриха Брауншвейского – Иван (VI) Антонович. Регентом до его совершеннолетия назначался Э.И.Бирон, но его арестовали по приказу фельдмаршала Б.К.Минихина менее чем через месяц после смерти императрицы. Регентшей при императоре, которому не было ещё и года, была провозглашена его мать Анна Леопольдовна. Однако фактически у власти находился А.И.Остерман, переживший пять царствований и всех временщиков.
      Но как обычно в эпоху дворцовых переворотов ситуация вскоре резко изменилась, 25 ноября 1741 года так и не правивший малолетний царь был, свергнут Елизаветой Петровной с помощью гвардии.
      При воцарении Анны Иоанновны Д.М. Голицын и В. Л. Долгорукий выдвинули некоторые условия (так называемые кондиции), при соблюдении которых Анна Иоанновна могла примерить российскую корону. Фактически они не оставляли ей никакой свободы действий и сосредотачивали всю власть в руках верховников.
      Императрица не могла вступать в брак и назначать себе наследника. Она должна была содержать Верховный тайный совет в восьми персонах и без его согласия "новых законов не издавать, ни с кем войны не начинать и мира не заключать, верных подданных никакими податями не отягощать, в знатные чины выше полковничьего ранга не жаловать, у дворянства живота, имения и чести не отнимать, вотчины и деревни не жаловать". Императорской гвардии также надлежало находиться под управлением верховников. В конце государыня должна была подписаться под следующей фразой: " А буде чего по сему обещанию не исполню, то лишена буду короны российской".
      Однако через две недели после приезда в Москву Анна разорвала данный договор на глазах у верховников и заявила о "восприятии ею самодержавства". Верховный тайный совет в 1731 году заменил Кабинет из трех министров, который возглавил А.И.Остерманом.
      Основные решения императрицы Анны:
      • упразднение Верховного тайного совета и возвращение Сенату его прежнего значения
      • возвращение петровской системы размещения полков в губерниях
      • создание Кабинета Министров
      • возрождение Тайной канцелярии
      • учреждение кадетского корпуса
      • отмена бессрочной службы
      • укрепление самодержавия
      • сокращение обязанностей и расширение прав дворян
      В этот период в армии под руководством Б. X. Миниха проводилась военная реформа. В дополнение к созданным во времена Петра Преображенским и Семёновским полкам были сформированы Измайловский и Конный гвардейские полки. В 1733 году Россия, вступив в военный конфликт с Польшей, содействовала утверждению на польском престоле Август III. В 1736-1738 годах было разгромлено Крымское ханство. Наиболее значимой была очередная русско-турецкая война, длившаяся 4 года (1735-1739). Однако из-за того, что союзник России в этой войне – Австрия заключила с Турками мирный договор, России пришлось довольствоваться малым. После заключения Белградского мира многострадальный Азов в очередной раз перешёл к России, однако, укрепления возводить там ей было запрещено. Таким образом, военные действия России в период правления императрицы Анны в основном лишь поднимали престиж страны, но не способствовали расширению её территории.


(материал подготовлен на основе фундаментальных трудов
русских историков Н.М.Карамзина, Н.И.Костомарова,
В.О.Ключевского, С.М.Соловьева, и других...)



   назад       далее   

Rambler's Top100