Поучение Владимира Мономаха

      ... Седя на санех, помыслих в души своей и похвалих бога, иже мя сих днев грешнаго допровади. Да дети мои, или ин кто, слышав сю грамотицю, по посмейтеся, но емуже люба детий моих, а приметь е в сердце свое, и не ленитися начнеть тако же и тружатися: первое, бога деля и душа своея, страх имейте божий в сердци своемь и милостыню творя неоскудну, то бо есть начаток всякому добру. Аще ли кому не люба грамотиця си, а не поохритаються, но тако се рекуть: на далечи пути, да на санех седя, безлепицю еси молвил. Усретоша бо мя слы от братья моея на Волзе, реша: "потъснися к нам, да выженем Ростиславича и волость их отъимем; еже ли не поидеши с нами, то мы собе будем, а ты собе" и рех: "аще вы ся и гневаете, не могу вы я ити, ни креста переступити". И отрядив я, взем Псалтырю, в печали разгнух я, и то ми ся выня: "вскую печалуеши, душе? вскую смущаеши мя?" и прочая. И потомь собрах словца си любая, и складох по ряду, и написах: аще вы последняя не люба, а передняя приимайте...
      Поистине, дети моя, разумейте, како ти есть человеколюбець бог милостив и премилостив: мы, человеци, грешни суще и смертни, то оже ны зло створить, то хощем и пожрети и кровь его прольяти вскоре; а господь нашь, владея и животом и смертью, согрешенья наша выше главы нашея терпить и пакы и до живота нашего, яко отець, чадо свое любя, бья, и пакы привлачить е к собе. Такоже и господь нашь показал ны есть на врагы победу, 3-ми делы добрыми избыти его и победити его: покаяньем, слезами и милостынею; да то вы, дети моя, не тяжька заповедь божья, оже теми делы 3-ми избыти грехов своих и царствия не лишитися. А бога деля не ленитеся, молю вы ся, не забывайте 3-х дел тех; не бо суть тяжка; ни одиночьство, ни чернечьство, ни голод, яко инии добрии терпять, но малым деломь улучити милость божью. Что есть человек, яко помниши и? Велий еси, господи, и чюдна дела твоя, никакже разум человеческ не можеть исповедати чюдес твоих; и пакы речем: велий еси, господи, и чюдна дела твоя, и благословено и хвално имя твое в векы по всей земли. Иже кто не похвалить, ни прославляеть силы твоея и твоих великых чюдес и доброт устроенных на семь свете; како небо устроено, како ли солнце, како ли луна, како ли звезды, и тма свет и земля на водах положена, господи, твоим промыслом. Зверье розноличнии, и птица и рыбы, украшено твоим промыслом, господи. И сему чюду дивуемъся, како от персти создав человека, како образи розколичнии в человечьскых лицих, аще и весь мир совокупить, не вси в один образ, но кыйже своим лиц образом, по божии мудрости; и сему ся подивуемы, како птица небесныя из ирья идут, и первее [в] наши руце, и не ставятся на одиной земли, но и силныя и худыя идуть по всем землям, божиим повелением, да наполнятся леси и поля; все же то дал бог на угодье человеком, на снедь, на веселье. Велика, господи, милость твоя на нас, яже та угодья створил еси человека деля грешна. И ты же птице небесныя умудрены тобою, господи: егда повелиши, то вспоють, и человекы веселять тобе; и егда же не повелиши им, язык же имъюще, онемеють. А благословен еси, господи, и хвален зело, всяка чюдеса и ты доброты створив и зделав; да иже не хвалить тебе, господи, и не веруеть всемь сердцемь и всею душею во имя отца и сына и святаго духа, да будеть проклят.
      Си словца прочитаюче, дети моя, божествная, похвалите бога, давшаго нам милость свою, и се от худаго моего безумья наказанье послушайте мене, аще не всего приимете, то половину. Аще вы бог умякчить сердце, и слезы своя испустите о гресех своих, рекуще; якоже блудницю и разбойника и мытаря помиловал еси, тако и нас грешных помилуй; и в церкви то дейте и ложася. Не грешите ни одину же ночь, аще можете, поклонитися до земли; а ли вы ся начнеть не мочи, а трижды; а того не забывайте, не ленитеся, тем бо ночным поклоном и пеньем человек побежаеть дьявола, и что в день согрешить, а тем человек избываеть. Аще и на кони ездяче но будеть ни с кым орудья, аще инех молитв не умеете молвити, а "господи помилуй" зовете бес престани, втайне; та бо есть молитва всех лепши, нежели мыслити безлепицю ездя. Всего же паче убогых не забывайте, но елико могуще по силе кормите, и придавайте сироте, и вдовицю оправдите сами, а не вдавайте силным погубити человека. Ни права, ни крива не убивайте, ни повелевайте убити его, аще будеть повинен смерти; а душа не погубляйте ни какояже хрестьяны. Речь молвя че, и лихо и добро, не кленитеся богомь, ни хреститеся, нету бо ти нужа никоеяже; аще ли вы будете крест целовати к братьи, или к кому, а ли управивъше сердце свое; на немже можете устояти, тоже целуйте, и целовавше блюдете, да не, приступни, погубите душе своее. Ёпископы, и попы, и игумены с любовью взимайте от них благословленье, и не устраняйтеся от них, и по силе любите и набдите, да приимите от них молитву от бога. Паче всего гордости не имейте в ссрдци и в уме, но рцем: смертни есмы, днесь живи, а заутра в гробе; се все, что ны еси вдал, не наше, но твое, поручил ны еси на мало дний; и в земли не хороните, то ны есть велик грех. Старыя чти яко отца, а молодия яко братью.
      В дому своемь не ленитеся, но все видите; не зрите на тивуна, ни на отрока, да не посмеются приходящии к вам и дому вашему, ни обеду вашему. На войну вышед, не ленитеся, не зрите на воеводы; ни питью, ни еденью не лагодите ни спанью; и стороже сами наряживайте, и ночь, отвсюду нарядивше около вои, тоже лязите, а рано встанете; а оружья не снимайте с себе вборзе, не розглядавше ленощами, внезапу бо человек погыбаеть. Лже блюдися и пьяньства и блуда, в том бо душа погыбаеть и тело. Куда же ходяще путем по своим землям, не дайте пакости деяти отроком, ни своим, ни чюжим, ни в селех ни в житех, да некляти вас начнуть. Куда же поидете, идеже станете, напойте, накормите унеина, и боле же чтите гость, откуду же к вам придеть, или прост, или добр или сол, аще не можете даром, брашном и питьемь: ти бо мимоходячи прославять человека по всемь землям, любо добрым, любо злым. Болнаго присетите; над мертвеця идете, яко вси мертвени есмы; и человека не минете, не привечавше, добро слово ему дадите. Жену свою любите, но не дайте им над собою власти. Се же вы конець всему: страх божий имейте выше всего; аще забываете всего, а часто прочитайте: и мне будеть бесорома, и вам будеть добро. Егоже умеючи, того не забывайте доброго, а егоже не умеючи, а тому ся учите, якоже бо отець мой, дома седя, изумеяше 5 язык, в том бо честь есть от инех земль. Леность бо всему мати: еже умееть, то забудеть, а егоже не умееть, а тому ся не учить; добре же творяще, не мозите ся ленити ни на что же доброе, первое к церкви: да не застанеть вас солнце на постели; тако бо отець мой деяшеть блаженный и вси добрии мужи свершении; заутренюю отдавше богови хвалу и потом, солнцю въсходящю и узревше солнце, и прославити бога с радостью, и рече: просвети очи мои, Христе боже, иже дал ми еси свет твой красный, и еще: господи, приложи ми лето к лету, да прок грехов своих покаявъся, оправдив живот, тако похвалю бога; и седше думати с дружиною, или люди оправливати, или на лов ехати, или поездити, или леча спасти: спанье есть от бога присужено полудне, о т чин бо почиваеть и зверь, и птици, и человеци.
      А се вы поведаю, дети моя, труд свой, оже ся есмь тружал, пути дея и ловы 13 лет. Первое к Ростову идох, сквозе вятиче, посла мя отець, а самь иде Курьску; и пакы 2-е к Смолинъску со Ставкомь Скордятичем, той пакы и отъиде к Берестию со Изяславомь, а мене посла Смолиньску, то и-Смолиньска идох Володимерю. Тое же зимы тай посласта Берестию брата на головне, ид бяху пожгли, то и ту блюдох город тих. Та идох Переяславлю отцю, а по Велице дни ис Переяславля та Володимерю, на Сутейску мира творить с ляхы; оттуда пакы на лето Володимерю опять. Та посла мя Святослав в ляхы: ходив за Глоговы до Чешьскаго леса, ходив в земли их 4 месяци; и в тоже лето и дети ся роди старейшее новгородьское; та оттуда Турову, а на весну та Переяславлю, та же Турову. И Святослав умре, и яз пакы Смолиньм ску, а и-Смолиньска той же зиме та к Новугороду; на весну Глебови в помочь; а на лето со отцемь под Полтеск, а на другую зиму с Святополком под Полтеск; ожгоша Полтеск; он иде Новугороду, а я с половци на Одрьск, воюя; та Чернигову. И пакы и-Смолиньска к отцю придох Чернигову; и Олег приде, из Володимеря выведен, и возвах и к собе на обед со отцемь в Чернигове, на Краснемь дворе, и вдах отцю 300 гривен золота. И пакы и-Смолиньска же пришед, и проидох сквозе половечьскыи вои, бьяся, до Переяславля, и отца налезох с полку пришедша; то и паки ходихом, том же лете, со отцемь и со Изяславом биться Чернигову с Борисомь, и победихом Бориса и Олга...
      А всех путий 80 и 3 великих, а прока не испомню менших. И миров есм створил с половечьскыми князи без одиного 20, и при отци и кроме отца, и дая скота много и многы порты свое; и пустил есм половечскых князь лепших из оков толико: Шаруканя 2 брата, Багубарсовы 3, Овчины братье 4, а всех лепших князий инех 100; а самы князи бог живы в руце дава: Коксусь с сыномь, Аклан, Бурчевичь,Таревьскый князь Азгулуй, и инех кметий молодых 15, то тех живы вед, исек, вметах в ту речку в Славлий; по чередам избьено не с 200 в то время лепших. А се тружахься ловы дея... А се в Чернигове деял есм: конь диких своима рукама связал есмь в пушах 10 и 20 живых конь, а кроме того же, по Роси ездя, имал есм своима рукама теже кони дикие. Тура мя 2 метала на розех и с конем, олень мя один бол, а 2 лоси, один ногами топтал, а другый рогома бол; вепрь ми на бедре мечь оттял, медведь ми у колена подъклада укусил, лютый зверь скочил в ко мне на бедры и конь со много поверже; и бог неврежона мя съблюде. И с коня много падах, голову си розбих дважды, и руце и нозе свои вередих, в уности своей вередих, не блюда живота своего, ни щадя головы своея. Еже было творити отроку моему, то сам есмь створил, дела на войне и на ловех, ночь и день, на зною и на зиме, не дая собе упокоя; на посадникы не зря, ни на биричи, сам творил что было надобе, весь наряд и в дому своемь то я творил есмь; и в ловчих ловчий наряд сам есмь держал, и в конюсех и о соколехь и о ястрябех; тоже и худаго смерда и убогые вдовице не дал есм силным обидети, и церковнаго наряда и службы сам есм призирал. Да не зарите ми, дет и мои, ни ин кто прочет, не хвалю бо ся ни дерзости своея, но хвалю бога и прославьляю милость его, иже мя грешнаго и худаго селико лет сблюд от тех час смертных и не ленивамя был створил, худаго, на вся дела человечьская потребна. Да сю грамотицю прочитаючи, потьснетеся на вся дела добрая, славяще бога с святыми его. Смерти бо ся, дети, не боячи, ни рати, ни от звери, но мужьское дело творите, како вы бог подасть; оже бо яз от рати, и от звери, и от воды, от коня спадаяся, то никтоже вас не может вредитися и убити, понеже не будет от бога повелено; а иже от бога будеть смерть, то ни отець, ни мати, ни братья не могуть отьяти, но оче добро есть блюсти, божие блюденье леплее есть человечьскаго...



   назад       далее   

Rambler's Top100