Повести из "Синайского патерика"

      1.
      Яко от единого попьрища святаго Иердана рекы лавра есть авва Герасима нарицаема. В ту лаврю преходящем нам, поведаша седящии ту старьцы о авве Герасиме, яко ходя единою по блату святаго Иердана, усрете и льв зело рыдая от ногы своея, имяше бо трьстяну треску, уньзшю ему, яко от сего отещи ему нозе и плн гноя быти. Яко же узьре льв старьца, показаше ему ногу, яже бе язвьна от уньзшая порези; плачяся, яко и нечьсо и моляся ему исцелен от него быти. Яко же виде и старьць в такои беде, сед и им и за ногу и, роздвиг место, изя трсть с многомь гноимь и добре очистив струп и обязав платом пусти и. "Льв же ицелен, по сем не оста старьца, н яко свои ученик ямо же идяаше в следь ему, яко чюдитися старьцю толику разуму звери и прочее. Оттоле старьць питаше и, помеща ему хлеб и мочена сочива. Имяше же та лавра один осьл, на нем же приношаше воду в потребу отцем святаго Иердана, отнюду же пиють воду; остоить же от лавры река попьрище одино. Обычаи же имяху старьци даяти льву, да ходить и пасеть и по краю святаго Иердана. Одиною же пасом осьл от льва, отиде от него немалом отшьствиемь, и се мужь с вельблуды от Аравия иды и обрет и поят и в своя си. Льв же, погубив осьла, приде в лавру зело уныв и дряхл к авва Герасиму. Мьняше же авва Герасим яко изел есть осьла льв, глагола ему: "кде есть осьл?" Сь же, яко человек стояще млчя и долу зьря. Глагола ему старьць: изел ли и еси? Благословен господь. Еже творяше осьл, отселе тебе есть творити". Отътоле же молъвльшю старьцю, ношаше канпилии комърогы имущь четыре и приношаше воды. Приде же одиною воин молитвы деля к старцю, и видев льва носяща воду и уведев вину, помилова и и выньм три златьникы дасть старьцем, да купять осьл в потребу себе и свободять от таковыя работы льва.
      Вельблудник же, иже бе осьла поял, идяше пакы пшениця продаять в святый град, имы осьл с собою, и, прешьд святого Иердана, усъретеся по сълучаю с львом и, видев и, оставив вельблуды, бежа. Льв же, познав осьл, тече к нему и усты им и, яко жо бе обыкл, ведяше и с трьми вельблуды, радуяся въкупе и зовы яко осьла, его же погуби, обрет, приведе и к старьцю. Старьць бо мьняше, яко льв, положи же имя льву Иердан. Сътвори же в лавре льв вяще пяти лет, не отлучаясь от него присно. Егда же к господу приде авва Герасим и отци погребены бысть, по смотрению божию льв не обретеся в лавре. По семь же мало приде львь в лавру и искаше старьца своего. Авва же Севатии килик, ученик авва Герасима, видев и, глаголаше ему: "Иердане, старьць наш остави нас сиры и к господу изиде, н възьми еждь". Льве же ести не хотяше и начять стоя очима своима семо и онамо часто взирати, ища старьца своего, рикая вельми и не трьпя отчаятися. Авва же Севатии и прочии старьци, гладяще и по хрьбьту, глаголаху: "Отиде старьць к господу, оставив ны". Ни тако им глаголюще к нему, но можаху его от вопля и от рыдания уставити, но елико же мьняху его словом утешити и пременяти, толико же он паче рыдаше и въпля больша двизаше и рыданию притваряше, показая гласы и именуя гласы и лицьмь и очима печаль, юже имяше, не видя старьца. Тогда глагола ему авва Севатии: "поиди с мною, понеже не имеши нам веры, и покажю ти, кде лежить нашь старьць". И поим, веде и, идеже беша погребли его. Отстояше же от церкве пол попьрища. Став же авва Севатии врьху гроба авва Герасима, глагола льву: "се старьць наш сьде погребен бысть". И преклони колене авва Саватии врьху гроба старьча. Яко же слыша льв и виде, како поклонися авва Саватии врьху гроба и плакашеся, поклонися и сь и, ударяя главою о землю зело и ревы, и тако абие скоро умрет врьху гроба. Се же вьсе бысть не яко душю словесну имеюща, н яко богу хотящю славящим его прославити не тъкмо в житии семь, н и по съмрьти, и показати нам, како повиновение имяаху зверие к Адаму прежде ослушания его заповеди, еже в породе пища.

      2.
      Просвутер етер Килиискы, прозрьлив сы, иды одиною в црьквь съврьшити служьбу, виде въне единоя хыжя братьну множьство демон, единем прообразующемъся в жены и не подобна глаголющем, а другым в уноша и ругающася, а другыя ликующа и ины в многы образы облачащася. Старьць же вздхнув рече: "како брат сь в лености пребываеть, и сего ради лукавьнии дуси тако не подобьно обходять и". Съврьшив же служьбу, рекъше литургию, обращься, въниде в хыжю братьню и глагола ему: "скрьблю, брате, веру же имамь к тебе, яко аще молитву сътвориши о мне, всю скрьбь обльгчить ми бог от срьдца". Умилив же ся брат, глаголя: "Отче, несмь достоин молитвы створити о тебе". Старьць же неоступно моля, глаголаше: "не оступлю, доньдеже ми даси слово, одину молитву сътвори о мне по вься нощи". Послуша же брат повеления старьча. Се же створи старьць, хотя начало образу предати ему молитвы творити нощию. Встав же брат нощию, створи молитву о старьци. Коньчав же молитву, в умилении быв, глаголаше к себе: "оканая душе, о старьци ли молитву сътвори, а себе деля не молиши". Створи же и за ся одину молитву и тако твори вьсю неделю, творя по вся нощи дъве молитве: одину о старьци, а другую за ся. В неделю же иды старьць в црьквь, виде пакы демоны вне стояща хыжа братьня дряхлы. Разуме же старьць, яко молитвою братьнею дрясели быша беси. Вниде к брату и глагола к нему: "створи любовь, брате, приложи о мне молитву другую еще на вся нощи". И створ дъве молитве о старьци, пакы съмерен быв, глаголаше о себе: "о окаанне, приложи себе деля другую молитву". Сътвори же тако неделю, вьсю, четыри молитвы творя по вься нощи. Пакы же пришьд старьць, виде бесы дряхлы и млчяща, и, похвалив бога, вниде пакты к брату приложити еще одину молитву о немь. Приложи же брат и себе деля и творяще по вся нощи шесть молитв. Пакы же пришьдшю старьцю к брату, разгневашася беси на старьца, отъпадающе о спасении братьни. Старьць же славляше бога и вшьд в храм его, научи и не ленитися, н непрестаньно молитися и отиде от него. Демони же, видяще пребывающа и в молитвах и тружающася, отидоша благодатию божиею.



   назад       далее   

Rambler's Top100