Сказание об Индийском царстве

      Аз есмь Иоанн царь и поп, над цари царь, имею под собою 3000 цареи и 300. Аз есмь поборник по православнои вере христове. Царство мое таково: итти на едину страну 10 месяць, а на другую немощно да итти, занеже тамо соткнуся небо з землею. Есть у мене в единой стране люди немы, а в ынои земли люди рогаты, и в ынои стране люди трепяцдци, а иныя люди 9-ти сажен, иже суть волотов, а иныя люди четвероручны, а иныя люди о шести рук, а иная у мене земля, в неиже люди пол пса да пол человека, а иные у мене люди в персе очи и рот, а во инои земли у мене люди верху рты великы, а иные у мене люди скотьи ноги имеюще. Есть у мене люди полптицы, а пол человека, а иныя у мене люди глава песья, а родятся у мене во царствии моем зверие слонови, дремедары и коркодилы и велбуди керно. Коркодиль зверь лют есть, на что ся разгневает, а помочится на древо или на ино что, в тои час ся огнем сгорит. Есть в моеи земли петухы, на них же люди яздять. Есть у мене птица ногои, въет себе гнездо на 15 дубов. Есть в моем царствии птица финикс, свиваеть себе гнездо на нов месяць и приносить от огня небеснаго и сама зажигаеть гнездо свое, а сама ту тоже сгарает, и в томже попеле зараждается червь и опернатеет, и потом та же птица бывает едина, боле того плода нет тои птици, 500 бо лет живеть. А посреде моего царства идеть река Едем из рая, в тои реце емлют драгии камень акинф и самфир, и памфир, и измарагд, сардик и аспид тверд же и аки угль горящь. Есть камень кармакул, той же камень господин всем камением драгим, в нощи же светит, аки огнь горить. Есть у мене земля, в неиже трава, ея же всяке зверь бегает, а нет в моеи земли ни татя, ни разбоиника, ни завидлива человека, занеже мои земля и полна всякого богатьства. А нет в моей земли ни ужа, ни жабы, ни змеи, а хотя и воидет, ту и умрет. Есть у меня земля, в ней же рожается перец, вси людие по то ходят. Опроче всех есть у нас море песочное езеро, да николиже не стоить на одином месте; отколе ветр потянет, ино пойдет вал, и восходят те валы на брег на 300 верст. Того же моря не преходить никаков человек, ни кораблем, ни которым промыслом. И за тем морем не ведает никаков человек, есть ли тамо люди нет ли, и с того моря в нашю землю текут рекы многи, в нихже рыбы сладкы, и посторонь того моря за 3 дни суть горы высокы, от нихже течеть река каменна, валится камение великое и малое по себе 3 дни. Идет же то камение в нашю землю в то море песочное, и покрывают валове моря того, и близ тоя рекы едино днище есть горы пусты высокы, их же верха человеку не мощи дозрети, и с тех гор течет река под землею не велика; во едино время разступается земля над рекою тою, и кто узревь да борзо воскочит в реку ту, того ради да бы ся о немь земля не соступи, а что похватить и вынесеть борзо, оже камень тои драгии видится, а яже песок подхватить, то великы женчюг возмется. Таже река течеть в великую реку, люди же тоя земли ходят на устье рекы, а емлють драгы камень четьи и женчюг, а кормят свои дети сырыми рыбами и понирают в реку ту иныя на 3 месяци, а иныя на 4-ре месяци, ищуть камния драгого. За тои рекои едино днище есть горы высокы и толсты, не лзе на них человеку зрети. И с тех гор пылаеть огнь по многым местом и в том огни живут черви, а безо огня не могуть жити, аки рыбы без воды, и те черви тотчать ис себе нити аки шиду, и в тех нитех наши жены делают нам порты, и те порты коли ся изрудят, водою их не мыют, вергнут их в огонь, и како разгорятся, ини чисти будуть. Есть у мене во инои стране звезда именем-лувияарь, а егда поидем на рать, кому хощем большеи работе предати, идут пред мною и несут ту 20 крестов и 20 стягов. Теже кресты и стязи велици злати с драгими каменми и с великыми женчюги зделани, в нощже светят аки в день. Теже кресты и стязи идут на 20-ти колесницах и 6-ти, а у которыя же колесницы служат по 100 тысящь конник, а по 100 тысящь пешие рати опричь тех, которыя на нас брашно везут. А коли поидем к нарочиту месту на бои, ини несут пред мною един крест древян, на немже изображено госнодне распятие, того ради да быхом поминали господню страсть и распятие. Сторонь того креста несут блюдо злато велико, на немже едина земля; на землю зряще, поминаем, яко от земля есми создани и паки в землю поити имамы, а се с другую страну блюдо несут другое злато, на немже драгии камень и четеи женчюг, нанже зряще величается наше господьство. Идут же пред мною 3 проповедници, возглашают велиим гласом. Един вопиеть: "се есть царь царем, господь господем", а другии вопиеть: "силою крестною и божиею благостью и помощию". А третии вопиеть умилным гласом, яко от земля есмы сотворении, в землю паки поити имамы. И пакы же престанем глаголати. О силе же не глаголю, яко же бо рекох. - Двор у мене имею таков: 5 ден ити около двора моего, в нем же суть полаты, многы златыя и сребреныя и древяни изнутри украшены аки небо звездами, а покровены златом. И в тои полате огнь не горить; аще ли внесут, в тои час огнь погаснеть. Есть у мене иная полата злата на осмидесят столпов от чистаго злата, а всякии столп по 3 сажени в толстоту, а 80 саженеи в высоту. В тои же палате 50 столпов чистаго злата, на всех же столпех по драгому камени; камень самфир имать, свет бел, камень тонпаз аки огнь горит. В тоиже полате есть столпа два, на единомь столпе камень, имя ему троп, а на другом столпе камень - имя ему кармакаул, в нощи же светить камень тои драгы аки день, а в день аки злато, а оба велики аки корчаги. В тои же у мене полате огнь не горить; аще внесут, то борзо погаснет, разве бо тои огнь горить, идеже идеть из древа негнеющаго: имя древу тому шлема. Того мира вливают в паникадила и зажигают, ино тои огнь горить, и тем миром в которую версту, помажется человек, стар или молод, боле того не стареется, а очи его не болят. Таже полата выше всех полат. Верху тех полат учинена два яблока златы, в нихже вковано по великому каменю самфиру того ради дабы хорабрость наша не оскудела. Суть бо 4 камени на стол [п]ех того ради, дабы потворници не могли чаров творити над нами. Есть у мене иная полата злата велика, как очима видети, на столпех златых, два велики камени кармакаул в нощи светять в то же полате у мене. А обедають со мною на трапезе по вся дни 12 патриархов, 10 цареи, 12 митрополитов, 45 протопопов, 300 попов, 100 диаконов, 50 певцев, 900 крилосников, 365 игуменов, 300 князеи, а во зборнои моей церкви служать 300 игуменов да 65, да 50 попов, да 30 диаконовь, и обедають со мною, а столничають у мене и чаши подають 14 цареи да 40 королеи, да 300 боляр, а поварню мою ведают два царя на два короля опроче боляр и слуг. Теже цари и короли быв, да прочь едуть, а иныя приежчают. А еще у мене лежит апостол Фома. Есть у мене земля, в неиже суть люди, очи у них в челех. Есть у мене полата злата, в неиже есть зерцало праведное, стоить на 4-рех столпех хлатых. Кто зрить в зерцало, тои видить своя грехи, яже сотворил от юности своея. Близ того и другое зерцало цкляно. Еще мыслить зло на своего господаря, ино в зерцале том зримо лице его бледо, аки не живо. А кто мыслит добро о осподаре своем, ино лице его в зерцале зримое аки солнце. А во дворе моем церквея 150, ины створены богом, а ины руками человеческыми.



   назад       далее   

Rambler's Top100