Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича

Слово о житии и о представлении Великого князя Дмитрия Ивановича, Царя Русьскаго

      Сий убо великый князь Дмитрей родися от благородну и от пречестну родителю, великого князя Ивана Ивановича и матере великые княгини Александры, внукь же бысть князя великого Ивана Даниловича, собрателя Русьской земли, и корени святаго, и богом сажденнаго саду отрасль благоплодна и цвет прекрасный царя Владимира, новаго Костянтина, крестившаго Русьскую землю, сродник же бысть новою чудотворцю Борису и Глебу, воспитан же бысть в благочестии и в славе со всяцеми наказании духовными и от самех пелен бога взлюби. Отцю же его великому князю Ивану Ивановичю оставлешу житие света сего и приимшему небесная селения, си же оста млад сый, яко лет 9, с любимым си братом своим князем Иваном Ивановичемъ; потом же и мати его преставися великая княгини Александра, и пребысть един в области великого княжения, приемшу ему скипетр державы Русьскыя земля и настолование земнаго царства и отчину свою великое княжение, по данней ему благодати от бога, чести же и славе. Еще же млад сый взрастом, и о духовных прилежа делесех, и пустошных бесед не творяше, и срамных глагол не любляше, злонравных человек отвращашеся, а с благыми всегда беседоваше, божественых писаний всегда со умилением послушаше, о церквах божиих велми печашеся, а стражбу земли Русьскыя мужеством своим держаше, злобою отроча обреташеся, а умом свершен всегда бываше, ратным же всегда в бранех страшен бываше, и многы враги, встающая на ны, победи, и славный град свой Москву стенами чюдными огради, и во всем мире славен бысть, яко кедр в Ливане умножися и яко финик в древесех процвете. Сему же бывшу лет шестинадесять, приведоша ему на брак княгыню Овдотию, от земля Суздальскыя, дщерь великого князя Дмитрия Костянтиновича, от матери великые княгини Анны, и възрадовася вся земля Русьская о совкуплении брака ею; по браце же целомудрено живяста, с умилением смотряста своего спасения, и в чисте совести, крепости разума предержа земное царство и к небесному присягая, плотиугодия не творяху, и акы кормьчий крепок противу ветром волны минуя, направляем вышняго промыслом, яко пророк на страже божия смотрения, тако смотряше своего царствия.
      И умножися слава имени его, якоже святаго и великаго князя Владимира, вскипе земля Русьская в лета княжения его, якоже преже обетованная Израилю; и страхом господьства своего огради всю землю Русьскую, от встока и до запада хвално бысть имя его, от моря и до моря, от рек и до конець вселенныя превознесеся честь его. Царие земьстии, слышаще его, удивишася, врази же его взавидеша ему, живущии окрест его, и навадиша на нь нечестивому Мамаю, тако глаголюще: "великый князь Дмитрей московский себе именуеть Руской земли царя, и паче честнейши тебе славою, супротивно стоить твоему царству". Он же наважен лукавными советникы, иже християньскую веру держать, а поганых дела творяху; и рече Мамай князем своим и рядцем: "прииму землю Русьскую, и разорю церкви христианьскыя, и веру их на свою преложю, и велю кланятися своему Махметю; а идеже церкви были, ту ропати поставлю, а баскаки посажю по всем градом русьскым, а князи русьскыя избию". Акы преже Агот, царь Васаньскый, похвалися на кивот завета господня иже в Силоме, сице похвалився погибе сам преже. И послав безбожный Мамай преже себе на Русь ратию воеводу своего, окааннаго Бигича, с великою силою и со многыми князи ординьскыми. Се слышав великый князь Дмитрей Ивановичь, поиде в сретение ему со многою силою Русьскыя земля и бися с поганами в Рязаньской земли, на реце на Воже, и поможе бог и святая богородица великому князю Дмитрею Ивановичу, а поганыя агаряне посрамлени быша, овии изсечени бьтгла, а инии побегоша; великий же князь Дмитрей Ивановичь взвратився с великою победою, тако заступаше свою отчину, Русьскую землю, от поганых противнаго нахожения. Безстудный же Мамай срама исполнися, в похвалы место безчестие прииде ему; и поиде сам на Русьскую землю, похвалився на великого князя Дмитрия Ивановича, исполни сердце свое злаго безакония. Слышав же се князь великый Дмитрей Ивиновичь, вздохнув из глубины сердца своего к богу и пречистей его матери, и рече: "О пресвятая госпоже дево богородице, владычице, заступнице и помошнице миру! моли сына своего за мя грешнаго, да достоин буду главу и живот положити за имя сына твоего и за твое, иноя помощница не имам, развие тебе, госпоже; да не порадуются враждующии ми без правды, ни ркуть погании: где есть бог их, на него же уповаша? да постыдятся вси являющии рабом твоим злая, яко аз раб твой есмь и сын рабыня твоея; испроси ми, госпоже, силу и помощь от святаго жилища сына твоего и бога моего на злаго моего супостата и нечестиваго врага; постави ми, госпоже, столп крепости от лица вражия, взвеличи имя християньское над погаными агаряны и всегда посрами их".
      И призва велможа своя и вся князи Русьскыя земля, сущая под властию его, и рече князем Русьскыя земля и велможам своим: "лепо есть нам, братие, положити главы своя за правоверную веру християньскую, да не приияти будуть грады наши погаными, ни запустеють святыя божия церкви, и не разсеяни будем по лицю всея земля, да не поведени будуть жены наша и дети в полон, да не томими будем погаными по вся дни, аще за нас умолить сына своего и бога нашего пречистая богородица". И отвещаша ему князи русьстии и велможа его: "господине русьскый царю! рекли есмя тебе живот свой положити, служа тебе; а ныне тебе ради кровь свою пролиемь и своею кровию второе крещение приимем". И всприим Аврамлю доблесть, помолився богу, и помощника имуще святаго великаго святителя и чюдотворца Петра, заступника Русьскыя земли, и поиде противу поганаго, акы древний великый князь Ярослав Володимеровичь, на злочестиваго Мамая, вторагр Святополка; и срете его в татарьскых полех, на Дону на реце, и съступишася акы силнии тучи, блеснуша оружия яко молния в день дождя, ратнии сечахуся, за рукы емлюшеся, и по удолием кровь течаше, и Дон река потечаше с кровию смесився, главы же татарьскыя акы камение валявшеся, и трупия поганых акы дубрава посечена; мнози же достовернии видяху ангелы божия помагающе християном. И поможе бог великому князю Дмитрею Ивановичю и сродника его святая мученика Борис и Глеб, окаанный же Мамай от лица его побеже; треклятый Святополк в пропасть побеже, а нечестивый Мамай без вести погыбе. Великый же князь Дмитрей Ивановичь взвратися с великою победою, якоже преже Моисей Амалика победи, и бысть тишина в Русьской земли; и тако врази его посрамишася, иныя же страны слышаще победы, даныя ему от бога на враги, и все под руце его подклонишася, расколници же и мятежници царства его вси погыбоша.
      Обычай же имъяше великый князь Дмитрей Ивановичь, якоже Давыд богоотец и пророк Сауловы дети миловаше, и си великый князь неповинныя любляше, а повинныя прощаше: по великому Иеву, яко отець есть миру и око слепым, нога хромым, столп и стражь и мериво, известно к свету правя подвластныя, от вышняго промысла правление приим роду человечю, всяко смятение мирское исправляше, высокопаривый орел, огнь попаляя нечестие, баня мыющимся от скверны, гумно чистоте, ветр плевелы развевая, одр трудившимся по бозе, труба спящим, воевода мирный, венець победе, плавающим пристанище, корабль богатьству, оружие на врагы, мечь ярости, стена нерушима, зломыслящим сеть, степень непоколеблема, зерцало житию, с богом все творя и по бозе побарая, высокый ум, смиреный смысл, ветром тишина, пучина разуму; князя русьскыя во области своей крепляше, велможам своим тихоуветлив в наряде бываше, никого же не оскорбляше, но всех равно любляше, младых словесы наказаше, и всем довол подаваше, к требующим руце простираше. Еще дерзну несрамно рещи о житии сего великого князя и царя русьского Дмитрия Ивановича, да се слышаще, цари и князи, научитеся тако творити; от уныя бо версты бога взлюби и духовных прилежаше делех, аще и книгам не учен сы добре, но духовныя книгы в сердци своем имяше. И се едино повем от жития его: тело свое чисто схрани до женитвы, церковь себе святому духу сблюде нескверну, очима зряше часто к земли, от нея же взят бысть, душю и ум простираше к небеси, идеже лепо есть ему пребывати; и по браце совкупления тело свое чисто же соблюде, греху непричастно, Христова апостола Павла сбысться о нем реченое: братие, вы есте церкви бога живаго, якоже рече: вселюся в ня и похожю. Царскый убо сан держаше, ангелскы живяше, постом и молитвою, и по вся нощи стояше, сна же токмо мало приимаше, и паки по мале часе на молитву встаяше, и подобу благу творяше всегда, в берньнем телеси безплотных житие свершаше; землю Русьскую управляше, на престоле царьстем седя, яко пещеру в сердци держаше, царьскую багряницю и венець ношаше, а в чернечьскыя ризы по вся дни желаше облещися, и по вся часы честь и славу от всего мира приимаше, а крест Христов на раму ношаше: в божественыя дни поста в чистоте храняшеся, а по вся неделя святых таин причащащеся, и преочиствовану душу хотя представити пред богом, по истине явися земный ангел и небесный человек. Поживе леть с своею княгынею Евдокеею 20 лет и два лета в целомудрии, прижи сыны и двещи и вспита в благочестии; а вотчину свою великое княжение держаше лет 29 и 6 месяць, а всех лет от рождества его 30 и осмь и 5 месяць; многы же труды и победы по правоверней вере показа, яко ин никтоже. Потом разболеся и прискорбен бысть велми, и пакы легчая бысть ему, и взрадовашася великая княгини и сынове его радостию великою и велможа его; и паки впаде в большую болезнь, и стенание прииде в сердце его яко и внутреним его торзатися, и уже приближися ко смерти душа его.

      [Вслед за этим идут наставления Дмитрия княгине, сыновьям и боярам и перечисление уделов, данных сыновьям.]

      И целовав княгыню свою, и дети своя, и бояры своя, конечное целование дав им и благослови их, и пригну руце свои к персем, и тако предасть святую свою душю и непорочную в руце истиннаго бога, месяца маия в 19, на память святаго мученика Патрекея, на 5-й недели по Велице дни, в среду, долго вечера в 2 час нощи; тело же его честное на земли остася, а святая его душа в небесныя кровы вселися. Егда же преставися благоверный и христолюбивый, благородный великый князь Дмитрей Ивановичь всея Руси, просветися лице его акы ангелу. Видевши же княгыни его мертва на постели лежаща, и восплакася горкым гласом, огненыя слезы изо очию испущааше, утробою распалаашеся и в перси свои руками бьющи, яко труба рать поведающи и яко арган сладко вещающи: "како умре, животе мой драгий, мене едину вдовою оставивъ? почто аз преже тебе не умрохъ? како заиде, свет очию моею? где отходиши, скровище живота моего? почто не промолвиши ко мне? цвете мой прекрасный, что рано увядаеши? винограде многоплодный, уже не подаси плода сердцу моему и сладости души моей; чему, господине, не взозриши на мя, ни промолвиши ко мне, уже ли мя еси забыл? что ради не взозриши на мя и на дети своя? чему им ответа не даси, кому ли мене приказываешь? солнце мое, рано заходиши; месяць мой прекрасный, рано погыбаеши; звездо всточная, почто к западу грядеши? Царю мой! како прииму тя или послужю ти? где, господине, честь и слава твоя, где господьство твое? Осподарь всей земли Русьской был еси, ныне же мертв лежиши, ни кем же не владееши; многыя страны примирил еси и многыя победы показал еси, ныне же смертию побежен еси, изменися слава твоя, и зрак лица твоего применися во истление; животе мой, како повеселюся с тобою? за многоценныя багряница худыя сия бедныя ризы приемлеши, за царскый венец худым сим платом главу покрываеши, за полату красную гроб приемлеши; свете мой светлый, чему помрачился еси? аще бог услышить молитву твою, помолися о мне, княгине твоей; вкупе жих с тобою, вкупе и умру с тобою, уность не отъиде от нас, а старость не постиже нас; кому приказываеши мене и дети своя? не много нарадовахся с тобою, за веселие плачь и слезы приидоша ми, а за утеху и радость сетование и скорбь яви ми ся: почто аз преже тебе не умрох, да бых не видела смерти твоея и своея погыбели? не слышиши ли, господине, бедных моих словесъ? не смилять ли ти ся моя горкыя слезы? Звери земныя на ложа своя идуть, и птица небесныя ко гнездом летять, ты же, господине, от дому своего не красно отходиши. Кому уподоблюся? Остала бо есмь царя; старыя вдовы, тешите мене, молодыя вдовы, поплачите со мною, вдовия бо беда горчее всех людей. Како всплачу или како взглаголю? великый мой боже, царь царем, заступник ми буди; пречистая госпоже богородице, не остави мене и во время печали не забуди мене!"
      И принесоша благовернаго великого князя Дмитрия Ивановича, всея Руси царя, в церковь святаго великаго архангела Михаила, идеже есть гроб отца его и деда и прадеда, и певши над ним обычное надгробное пение, и положиша его в гроб, месяца маия в 20, на память святаго мученика Фалелея; и плакашася над ним князя и бояре, и архиепископи и епископи, и весь народ, и несть такова, кто бы не плакаль, и пения не слышати в мнозе плачи... О страшно чюдо, братие, и дива исполнено! о трепетное видение и ужас обдержаше! Слыши небо и внуши земле! како въспишу или како възглаголю о преставлении сего великаго князя? от горести душа язык связается, уста загражаются, гортань премолкаеть, смысл изменяется, зрак опусневаеть, крепость изнемогаеть; аще ли премолчю, нудить мя язык яснее рещи. Егда же успе вечным сном великый князь земли. Русьскыя Дмитрей Иванович, аер взмутися, земля трясашеся и человеци смутишася. Что ли нареку день той, день многия туги и скорби, и слез и вздыхания, тугы и скорби многи? Народ глаголаше: "о горе нам, братие! Царь царем умре, господин владычьствующим, солнце помрачается, луна облаком закрывается, звезда сияющая всему миру к западу грядоть..." Кому уподоблю великого сего князя Дмитрея Ивановича, царя Русьскыя земля, и настолника великому княжению, и собрателя християньского? Приидите любимици, церковнии друзи, к похвалению словеси, по достоянию похвалити держателя: земли Русьской. Ангела тя нареку? но во плоти сущи ангелскы пожил еси. Человека ли? но выше человечьскаго существа дело свершил еси. Первозданнаго ли тя нареку? но той приим заповедь сдетеля и преступи; ты же обеты своя по святом крещении чисты створи. Сифа ли тя нареку? но того премудрости ради людие богом нарицаху: ты же чистоту сблюде и богови раб обретаашеся, и божий престол держа, господин земли Русьской явися. Еноху ли тя подоблю? на той преселен бысть на землю неведому; твою же душю ангели с славою възнесоша на небеса. Ноя ли тя именую? но той спасен бысть в ковчезе от потопа; ты же сблюде сердце свое от помысла греховнаго, акы в чертозе в чистом телеси. Евера ли тя нареку, не нримесившася безумных язык к столпотворению? ты же столп нечестия разрушил еси в Русьской земли и не примесив себе к безумным странам на християньскую погибель. Авраама ли тя нареку? но ты тому верою уподобися, а житием превзиде паче оного. Исаака ли тя всхвалю, отцем на жертву приготовлена богу? но ты сам душю свою чисту и непорочну богови жертву принесе. Израиля ли тя взглаголю? но той с богом в всторзе; боряшеся и духовную лествицю провидяще; ты же по бозе со иноплеменникы боряшеся, с нечестивыми агаряны и с поганою литвою, за святыя церкви християньскую утвержая веру, акы ону духовную лествицю. Иосифа ли тя явлю целомудренаго плода и духовнаго, обладавшаго Египтом? ты же в целомудрии ум держаше и владетель всей земли Русьской явися. Моисея ли тя именую? но той князь бысть единому еврейсколиу языку; ты; же многи языки в своем княжении имяпие, честию благодарения во многыя страны имя твое провозсия. Похваляеть бо земля Римская Петра и Павла, а Асийская Иоана Богослова, Индийская апостола Фому, а Ерусалимьская брата господня Иякова, и Андрея Первозваннаго все Поморие, царя Коньстянтина Гречьская земля, Володимера Киевская со окрестными грады; тебе же, великый князь Дмитрей Ивановичь, вся Русьская земля. Аз же недостойный не взмогох твоему преславному господьству по достоянию хвалы приложити, за грубость моего неразумия. Умоли убо, святе, о роде своем и за вся люди, сущая в области царства твоего, ту бо предстоиши, идеже духовных овець паствины и вечное насыщение. Кое убо сих насыщение оноя радости, красота раю паствины суть, лице божие видети! ту песнь поюще ангельстии лици, ту сдружение велие бываеть с вышними силами, ту сладкая честь от туждаго сего насилия изшедших, и ту премудрии лици пророк, и ту судия апостольскаго числа, и ту безчисленых мученик воиньства, ту исповедници свою мьзду усердно приемлють, ту вернии мужи крепостию смысла похотение суетно сего света умягчиша, ту и святыя жены благым нравом мужьскый пол победиша, и ту отроци, иже сде чистоту схраньше, с ангелы ликоствоваху, ту и старци, ихже старость маломощныя створи, но сила добраго деяния не погуби; да с теми убо святыми нам лепо есть жити и с стеми радости насладитися, благодатию и человеколюбием единороднаго сына твоего, с ним же благословен еси, с пресвятым и благим и животворящим ти духом, ныне и присно и в веки веком, аминь.



   назад       далее   

Rambler's Top100