Повесть о начале Москвы

Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Москвы

      В лета 6789 месяца октября 29 день. По Володимере же князе, в Володимере-граде державствова князь Андрей Александрович, а в Суздале-граде державствова брат его, князь Данило Александровичь Невскаго.
      И почему было Москве царством быть, и хто то знал, что Москве государство слыть?
      Были тут по Москве-реке села красные, хорошы, боярина Кучка Стефана Ивановича. И бысть у Кучка боярина два сына красны, и не было столь хорошых во всей Руской земле. Изведав про них князь Данило Суздальский и спроси у боярина Кучка Ивановича двух сынов к себе во двор с великим прением. И глагола: "Аще не дашь сынов своих ко мне во двор, и яз-де на тебя с войной приду, и тобя мечем погублю, и села твои красные огнем пожгу". И боярин Кучко Стефан Иванович убояся грозы князя Данила Суздальсково и отдав сынов обоих своих князю Данилу Суздальскому. И князю же Данилу Суздальскому полюбилися оба сынови Кучковы, почал их любити, и пожалова их - одного в стольники и другаго в чашники.
      И приглянусь оне Данилове княгине Улите Юрьевне и уязви дьявол ея блудною похотью, возлюби красоту лица их; и дьявольским возжелением зжилися любезно. И здумали извести князя Данила. И мысля Кучка боярина дети со княгиною, како предати злой смерти. И умыслиша ехати лоля смотрити зайца лову. И поехав князь Данило с ними на поле и отъехав в дебрии, и нача Кучковы дети предавати злой смерти князя Данила. Князь ускоче на коне своем в рощу, частоте леса, и бежав зле Оку-реку, остав конь свой. Оне ж злии, аки волцы лютии, напрасно хотя восхитити его, и в торопях и сами во ужасте иска его, и не могоша надти его, но токмо нашед коня его.
      Князь же добежав зле Оку-реку до перевоза, и нечево дати перевозчику перевозного, токмо с руки перстень злат. Перевозщик глаголаше: "Лихи-де вы люди оманчивы, како перевези за реку вас, и удете не заплатя перевознаго". А не познав его, что князь есть. Перевозчик же приехавше блиско ко брегу и протянув весло: подай-де персень на весло перевознаго. Князь же возложыв на весло свой перстень злат, перевозщык взяв перстень к собе, и отпехнувся в перевозне за Оку-реку, бояся за собою людей погонщиков. И наста день той к вечеру темных осенных ночей. И не весть, где прикрытися: пусто место в дебрии. И нашед струбец, погребен ту был упокойный мертвый. Князь же влезе в струбец той, закрывся, забыв страсть от мертвого. И почии нощь темну осенную до утрия.
      Сынове же боярина Кучка Ивановича быв в сетованье и в печали, во скорби велицей, что упустили князя Данила жыва с побоища ранена: "Лутче было нам не мыслити и не деяти над князем злого дела смертнаго. Ушел-де князь Данило ранен от нас в Володимер-град ко брату своему, ко князю Андрею Александровичю, и будеть князь Андрей к нам за то с войским, и принят, будет от них злая казнь розноличная и смерть лютая, а тебе, княгина Улита Юрьевна, повешеной быть на воротех и зле ростриляной, или в землю по плечь живой быть закопаной, что мы напрасно здумали зло на князя неправедно".
      Злая же та княгина Улита, наполни ей дьявол в сердце злыи мысли на мужа своего, князя Данила Александровича, аки ярому змею яда лютаго, а дьявольским и сотониным навождением блудною похотью возлюбив милодобрех и наложников и сказа им, Кучковым детям, своим любовником, все по ряду: "Есть-де у нас пес выжлец. И как князь Данило поежжает на грозные побоища против тотаровей и крымских людей и заказывает мне поедучи: "Либо-де я от тотаровей или от крымских людей убит буду, или на поле случитце мне смерть безвестная, и в трупу человечье меня сыскать или опознать будет немошно, или и в полон возмут жыва меня тотаровя, и которой дорогой в кою страну свежут меня жива в свою землю, и ты пошли искать меня своих дворян с тем со псом выжлецом, и вели им пусти пса того наперед проста и за ним самим ехати, и где будет я жыв свезен, и пес той дорогой дойдет меня, или на поле буду мертв без висти, или на побоище убит в трупу многаго человечья, и образ у меня у мертваго от кровавых ран переиначитце, не познать меня, и тот пес сыщет без оманки меня и мертвому мне почнет радоватися, а мертвое мое тело почнет лизать на родосте".
      И на утрии княгина Улита того пса выжлеца дав им,своим любовником, и твердо им наказывала: "Где вы его, князя, со псом сыщите жыва, и тут ему скоро и смерти предайте без милости". Они же, злии, злаго ума от тоя злоядницы книгины Улиты наполнились, взяв пса того, и доехав того места, где князя Данила вчера ранили, и с того места пустиша напред себя пса выжлеца. И пес побеже, а они за ним скоро ехаша. И побежав пес зле Оку-реку, и добежав до того струпца упокойнаго, где ухоронися князь, и забив пес главу свою в струбец, а сам весь пес в струбец не вместися, и увиде пес государя своего, князя Данила, и нача ему радоватись ласково. Те же искомыи его увидевше пса радующеся и хвостом машуще и, скоро скоча, скрывают покров струбца того и нашли тут князя Данила Александровича. И скоро ту князю смерть дают лютую, мечи и копьи прободоша ребра ему и отсекоша главу ему, в том же струбце покрыша тело его.
      Той же благоверный князь Данило Александрович бысть четвертый мученик новый, прият мученическую смерть от прелюбодеяний жены своие. Первыи мученики, Борис и Глеб, и Святослав, убьени быша от брата своего, окаянного Святополка, рекомого Поганого полка. Кучковы же дети приеха во град Суздаль, и привезли ризу кровавую князя Данила Александровича ко княгини его, и немного жыша со княгиной той в бесовском возжделением, сотониным законом связавшися, удручая тело свое блудною любовною похотию, скверня в прелюбодевствии.
      Но скоро доходит весть в Володимер-град ко князю Андрею Александровичю, что здеяся таковое злоубивствие над братом его Данилом. Сыне же его, Ивану Даниловичю, внуку Александрову, остася младу сущу, но токмо пяти лет и трех месяц, и храняше его и соблюде его верный слуга бысть князю Данилу, именем Давыд Тярдемив, храняше его втаи два месяца. И зжалися той верный слуга Давыд о княже сыне Иване, и взяв его отай нощию, и паде на конь, и гнав с ним скоро ко граду Володимеру, ко князю Андрею Александровичю, по рождению к дядюшке его. И сказав слуга той Давыд князю Андрею все по ряду бывшое, что во граде Суздале содеяся злоубивствие над братом его Данилом.
      Князь же Андрей зжалися по брате своем, аки князь Ярослав Владимирович по братьи своей, по Борисе, и Глебе, и по Святославе, на окаяннаго злаго братоубийца Святополка, нарекомого Поганого полка. И собра Ярослав новгородцев войска, и бога собе в помощь призывая, и шед ратию, и отмстив кровь праведну братьи своей, Бориса, и Глеба, и Святослава, победив окаянного Святополка Поганого полка. Такоже сий новый Ярослав, князь Андрей Александрович, прослезився горце по брате своей, князе Даниле Суздальском, и воздев руце на небо, и рече со слезами: "Господи, владыко, творце и всему создатель, мстил еси ты кровь праведну Бориса и Глеба князю Ярославу на окаянного Святополка. Такоже, господи владыко, мсти кровь сию неповинную, мне грешному, брата моего, князя Даиила, на злых сих, блудников, наложников тоя бляди Улитки, несытых их плотских, блудных, скверных, грязных похотей, бесовских угодных дел, связанья их сотонина закона. Святополк окаянный братоубивство сотворив, очи его злыи прельстися несытии сребра, излата, и имения многаго, власть царствати сего света на един час восхотев, а небеснаго царства во веки отринух, а во дне адове вовеки мучение возлюбив. Такоже и та блядь Улитка своего чрева блудныя, скверныя похоти несытовство всласть на един час в бескорывство приим, не токмо небеснаго царьства отринувся, но и сего света власть, и злато, и сребро, и ризы многоценныя отринув, но возлюби скверность блудную похоть чреву несытость, возляже с теми наложники на един час, сласть возлюби, всю земную красоту забыв, а стала ино аки ад изблева, похоть скверную вылья, невеста готовитце окаянному Святополку во дне адове, от сотаны дьявола закон приемлю вовеки мучение, мужа своего изгубих своими наложники, аки сотона со двема дьяволы".
      И собра князь Андрей в Володимере-граде своего войска пять тысящь и поиде ко граду Суздалю. И слышав во граде Суздале Кучка боярина Стефана Ивановича дети, что идет на них из Володимера-града князь Андрей с войским, и обыде их страх и ужасть, что напрасно пролия кровь неповинную. И не возмогоша стати противо князя Андрея ратоватися, и бежа ко отцу своему, к Кучку боярину Стефану Ивановичю. Князь же Андрей своим воинством пришед в Суздаль-град. Суздальцы же не противишаяся ему, но токмо покоришася ему глаголюще: "Государю князь Андрей Александрович, мы бо не советники государю своему убоица князю Данилу, но не вемыи, что жена его злую смерть ему в кий час получи и можем тобе, князю Андрею, пособьствовати на слых тех изменников". И взяв княгину Улиту, и казня всякими муками розноличными, и предаде ея смерти лютое, что она, злая, таковаго безтутства, детеля бога не убояшася и вельможь, всяких людей не усрамишась, а от добрых жен укору и посмеху не постыдешася, мужа своего злой смерти предала, и сама ту же злую смерть прия.
      И собрався суздальцев три тысячи войска ко князю Андрею пособъствовати, и поидоша князь Андрей со всею силою на боярина Кучка Стефана Ивановича. И не было у Кучка боярина круг его красных сел ограды каменныя, ни острогу деревянного, и немного возмог Кучко боярин боем битися. И не вдолге князь Андрей своей силою войскою емлет приступом селы и слободы красныя Кучка боярина, и самого его, Кучка боярина, и с его детми в полон емлет. И куют их в железа крепкие, и казнят его и з детми его всякими казнми разноличными лютыми. И ту Кучко боярин и своими детми злую смерть приять в лето 6797 месяца марта в 14 день.
      Князь же Андрей Александровичь отмстив кровь брата своего, победив Кучка боярина и злых убиец князя Данила, брата своего, а детей Кучка боярина и все именье богатства его розграбища, а сел и слобод красных еще не позжгоша огнем. И воздаде славу бога на радосте, и почии ту до утрия. И на утрии востав и посмотрив по тем красным селам и слободам, и вложы бог в сердце князю Андрею мысль: те села и слободы добре ему красны полюбилися, и мысли во уме своем уподобися ту граду быть. И воздохнув из глубины сердца своего, и помолився богу со слезами, и возрев на небо, и рече: "Боже вседержителю, творче и всему создатель, просвяти, господи, место сие, уподобися граду быти и церквам божиим, подаж ми, господи, помощь хотения, мысли моея устроити". И оттоле князь Андрей седе в тех красных селах и слободах жительствовати, во градеже Суздале и в Володимере посажая державъствовати сына своего Георгия, а плямника своего, брату сына, Ивана Даниловича, к себе взяв и воспитав его до возраста в добре наказании.
      Той же благоверный князь Андрей Александрович созижде церковь святыя богородицы честнаго и славнаго ея Благовещенья, но невелику сущи, древянную, и бога в помощь себе призывающи и пречистую его богоматерь. Таже нача и град основати около тех красных сел по Москве-реке, бога себе в помощь призывая, с ним же пособствова суздальцы, и володимерцы, и ростовцы, и все окрестные. Ту и соверши град божию помощию, и устрои, и башни здела, и все градное устрои в лета 6799 месяца июля в 27 день на память святого великомученика Пантелеймона. И оттоле нача именоватися и прославися град той Москва.
      Поживе же той благоверный князь Андрей во граде Москве, и устрой божии церкви, и преставись в лето 6808-го. Оставляет же град Москву плямнику своему Ивану Даниловичю. Сыну же его, Андрееву, Георгию, нарекомый Юрье Суздальский и Володимерский, преставльшися прежде отца своего, князя Андрея Московскаго, единым летом, но токмо остася унего наследник, сын Дмитрей, еще младу сущу, четырех лет и дву месяц.
      Той же князь Иван Данилович доиде полнаго возраста своего, и дарова ему бог добраго разума и премудрости, и быв благоверен, и благочестив, и нищелюбив, аки наполнен златый сосуд чистаго бисера. И взяв к собе Дмитрия Юрьевича Суздальсково, сродича своего, и пита его в добре наказании, а Суздаль-град и Володимер-град под свою же московскую область державствовати приим.
      В та же времена при благоверном и благочестивом князе Иване Даниловиче Московском в лета 6810 месяца марта в 22 день обрете той град Москву преосвященный Петр митрополит, прииде ис Киева-града к Москве, Благоверный же князь Иван Данилович поклонишася ему и благословися у него. Преосвященный же Петр митрополит благослови князя и нарекоша его великий князь московский и всеа Росии. И пророчествова Петр ту князю: да по божию благоволению будет град сий царьствующий Московское государство и всеа Росии, и будет град сий царетвующий вельми, распространится и устроится по божию благоволению дом всемогущия жывоначальныя святыя троица, и пречистыя его богоматере, и неизреченыя благодати божия, вельми святое неизреченное место, но токмо вонмем святым, и церквам будет божиим безчисленно и монастырем, святым обителем, и рекомый вторый Иерусалим и державъством обладатель не токмо всею Росиею, во все страны восточныя, и южныя и северныя, всеми ордами и до теплаго моря и до студенаго моря окияна. И вознесется рука высока, богом дарованна, отныне и до скончания миру.
      Князь великий Иван Данилович даде ему, Петру митрополиту, пасти церковь божию, престол господа бога нашего Исуса Христа, дом всемогущия и живоначальныя троица и пречистыя его богоматере, поставляется митрополит московский и всеа Росии.
      И прослави вси бога, и пречистую его богоматерь, и воздаша богу молебное пение. И оттоле назвася и прославись царствующий град Москва и всеа Росии и благоверный благочестивый великий князь, имя рек московский и всеа Росии.



   назад       далее   

Rambler's Top100