Великое зерцало

Сия книга, глаголемая великое зерцало, духовныя приклады и душеспасительныя повести, новопереведенныя от великого зерцала в честь и славу богу и человеком в душевную пользу

О славе небесной и радости праведных вечней. Глава 35

      Некий совершенный в добродетелех инок вниде в размышление, хотя ведати о славе небесней, и како тысяща лет пред господем яко день един. И о сем ему непрестанно пекущуся и молящуся усердно. И некогда стоящу ему в церкви о сем размышлящу, видит: и се влете некий малый и зело прекрасный птищ и таковы благолепный, иже и поятию человеческаго разума непостижный. Инок же зело птищу удивися и желанием уязвися, хотя разсмотрити красоты его, и прииде близ того, птищ же отлете. И той шествуя по нем, и птищ излете на праг церковный, и старец приближися к нему, и птищ излете из церкви, и старец изыде. И показася ему,яко бы изшедши точию вне монастыря, и бе ту прекрасных цветов поле и древие чудное. И птищ возлете на древо, нача чудно и сладкопеснено пети, яко в забытие приити иноку: не ведый колико стоя, токмо радуся и веселящася птища красоте и песней и оному чудному и цветовидному полю, мняше точию, яко между святыя литургии и трапезнаго вкушения медлению быти...

      [Далее рассказывается, что инок, сам того не замечая, прослушал чудесного пения 300 лет, и когда вернулся в монастырь, то его не могли признать и монахи удивлялись его воспоминаниям трехсотлетней давности, только игумен сообразил, в чем дело.]

      ...Игумен же прозорлив сый разуме, что ему бысть, удивися зело величию божию и возрадовася душею и рече: "Преблажен еси, господине отче, великия благодати удостоился еси от бога, еже видети славу и веселие праведных, иже триста лет за три часа не вмениша ти ся". И восприем его введе в монастырь и созва братию, повеле паки вся яже о себе сказати. Сия братия слышавше, в радости и умилении начаша многи слезы проливати и тоя славы приложиша к трудом доступати. Старец же оный пребы точию три дни в монастыре и преставися в совершенную в вечную радость, иже уготова бог любящим его.


О учащихся злым чародейским книгам и чернокнижным наукам. Глава 137

      В Толете граде Гишпаньского государства удивлению достойное дело сотворися. По обыклсти бо тамо живущих от многих стран в сие государство учения ради приезжаху. В сем же граде Толете между добрых училищ училище чернокнижным наукам, юноши же неции от Свении и от Баварии в сем училищи дел неприязненных учахуся и во учении том дивныя и ко уверению неподобныя речи слышавше...

      [Далее рассказывается, как ученики такого училища потребовали от своего учителя, чтобы он показал воочию "действо дел сатанинских".]

      ...Егда же прииде день нареченный, изведе их вне града на поле и мечем своим черту круглую окрест их сотвори, завеща же под лишением здравия живота, да пребудут в черте со всякою твердостию и безстрашием непоступно, ниже какову льщению и страхованию подпадати, и ниже что прияти или подати, со всеми силами укрепитися и от всего охраняяся, стояти. И тако во окружении оном утвердив их, отиде вмале подале, нача проклятою наукою своею демонов призывати и многое множество обычаем воинских полков демонов показася. Обступиша же круг оный, начаша ко юношам приступати, из луков и пищалей замеряти, копиями верзати и мечьми, близ приезжающе, наполы хотяше их разсекати и всеми образы устрашающе нестерпимо хотяще сих из черты изгнати.
      И не учинивши по своему зломыслию сим образом воины злобы своея, действо применившася, воинство же яко отиде. И придоша лики девиц прекрасных, неудобь сказуемых лепотою, зело украшены одеждами, и начаша танцы строити, и всяко приближняти, юноши к себе позывающе. Едина же от них прекраснейшая изобретши единаго от них улюби и непрестанно к нему приступала, позывая с собою плясати и между собою лобызание дати. Подая же ему многоценный и дивно устроенный перстень, и тако от внутрь распали его к себе любовию, тела своего льщением и прегибанием, от вне же улакомися доброты видением, и тако прельсти юношу, ибо не утерпе в округлости стоя, руку от нея же палец к возложению перстня за круг оной девке простре. И абие от тоя восхищен из оного круга в мегновении ока и к тому клеврети его не узреша. И тако собрание оно бесовское корысть получивши и ветр применися и не явленно сотворися.
      Видевше же оставшии учениции юноши онии клеврета своего восхищения от врага, страхом великим объяти быша, начаша друг друга держатися и вопити. Слышав же сие, учитель их прибеже, понося нетерпению их. Они же, узревше его, начаша лаяти и злословити о погибели товарища своего...

      [Далее рассказывается, как учитель договаривается с главным сатаной о возвращении похищенного бесами юноши.]

      ...Князь же демоньский отда его учителю, и все собрание оно разсыпася. Учитель же яко сокровище велико ученика обрете, зело урадовася, но вмале познавше его, ибо яко мертвец много времени во гробе лежащ видеся. Приведе же его ко клевретом его, узревши его, зело ужасошася, бе бо видение его страха и умиления полно, и едва познаша его, весма суща изнуренна и истомленна. Сей едва в память прииде сверстником своим же видев в геенне страшныя грешником муки с великими слезами и умилением исповеда, и паче яко зело сие злое и проклятое учение над вся грехи мерзско и досадително богу, и тако клевретов своих увеща остатися от таковаго злаго начинания и учения и во страсе божии жити, сам же оставя все бысть монах крепкожительный и добродетельный.


Како мертвии за иерея поминающаго их вступишася. Глава 230

      ...Священник некий добродетелный обыче за души умерших творити святую литургию. И того ради овадяша его епископу, он же отлучи его от достоинства священническа. И в некоторый великий знаменитый день идущу епископу тому ко заутрени мимо гробов умерших, видит, яко вси умершии, в том месте погребени, противу его восташа кождо во своей уряде, аще кто воин или художник, с сим ко епископу, яко вооружишеся, и глаголют: "Ты, епископе, не единыя о нас когда жертвы спасения принесл еси ко господу богу, а к тому и приятеля нашего иерея оного отъя, и возвещаем ти, аще не исправишися, то безвременно умреши". Слышав же сия, епископ не точию попа разреши, но и сам непристанную память и литургии святыя име по умерших.


Како Максимилиан первы кесарь римский виде диавола, сидяща на плещу развратника Мартина Лютера. Глава 239

      Егда кесарь Максимилиан первый того имене во Ошкургу советование свое царское правя и в год его царского обеда дверем сущим отверстым полаты тоя, идеже кушал, всякому внити невобранно повелевая, тогда во множестве иных в столовую ону полату вниде Мартин Лютер. Кесарь же присмотрися и уведа, кто сей есть, нача позирати нань, посем прилежнее зря, рече к некоему от предстоящих и от ближних человек сущу чином кравчему: "Иди и ближае приступи ко оному мниху, указуя на Мартина, и смотри прилежно от главы до ножных стоп его и от стоп до главы со всяким прилежанием зри и еже узриши повеждь ми". Великий же он кесарьский ближний человек шед со всяким прилежанием оглядав Мартина...

      [Далее говорится, что посланный ничего особенного не заметил.]

      ...Тогда рече кесарь: "Аще еси не видел, ниже видети можеши, то аз еще вижду, за еже благость божия откры ми, - сказую вам: вижду злаго демона, мрачнаго нечистаго духа на плещу оного мниха сидяща, и ты сего в животе своем достигнеши, аз же первее умру. Сей монах проклятый велие сотворит христианом развращение и многи отторгнет от благочестия и великое содеет несогласие". Человек же он великочестный и инии мнози великия князи, приседящий кесарьстей трапезе приемше сие, в книги вписаша, последи же збысться провозвестие сие, егда изыде от лютого того тминьское многое развращение слабое же и удобопадежное учение.



   назад       далее   

Rambler's Top100