Павел I Петрович

Павел I Петрович      Павел Петрович, сын императора Петра III и императрицы Екатерины II, вступил на престол 6 ноября 1796 года.
      Отобранный императрицей Елизаветой у родителей, Павел вырос нервозным, впечатлительным, мнительным и непомерно вспыльчивым. С юного возраста он проявлял страсть к военным парадам и мелочам военной службы. Наследник престола получил хорошее образование. Однако Екатерина II, не допускавшая Павла к государственным делам, подумывала передать престол его сыну, великому князю Александру Павловичу. Императрица ссылалась в своем решении на крутой нрав и неспособность своего сына управлять государством, но при дворе это намерение встретило противодействие.
      Благодаря этому настроению на престол принес он не столько обдуманных мыслей, сколько накипевших при крайней неразвитости, если не при полном притуплении политического сознания и гражданского чувства, и при безобразно исковерканном характере горьких чувств. Мысль, что власть досталась слишком поздно, когда уже не успеешь уничтожить всего зла, наделанного предшествующим царствованием, заставляла Павла торопиться во всем, недостаточно обдумывая предпринимаемые меры. Таким образом, благодаря отношениям, в каких готовился Павел к власти, его преобразовательные позывы получили оппозиционный отпечаток, реакционную подкладку борьбы с предшествующим либеральным царствованием. Самые лучшие по идее предприятия испорчены были положенной на них печатью личной вражды.
      Всего явственнее такое направление деятельности выступает в истории самого важного закона, изданного в это царствование - закона о престолонаследии. Этот закон был вызван более личными, чем политическими, побуждениями. В конце царствования Екатерины носились слухи о намерении императрицы лишить престола нелюбимого и признанного неспособным сына, заменив его старшим внуком. Эти слухи, имевшие некоторое основание, усилили тревогу, в какой жил великий князь.
      Французский посол Сегюр, уезжая из Петербурга в начале революции, в 1789 году, заехал в Гатчину проститься с великим князем. Павел разговорился с ним и по обыкновению начал жестко порицать образ действий матери. Посланник возражал ему, Павел, прервав собеседника, продолжал: "Объясните мне, наконец, отчего это в других европейских монархиях государи спокойно вступают на престол один за другим, а у нас иначе?" Сегюр сказал, что причина этого - недостаток закона о престолонаследии, право царствующего государя назначать себе преемника по своей воле, что служит источником замыслов честолюбия, интриг и заговоров. "Это так, - отвечал великий князь, - но таков обычай страны, который переменить небезопасно". Сегюр сказал, что для перемены можно было бы воспользоваться каким-нибудь торжественным случаем, когда общество настроено к доверию, например коронацией. "Да, надобно об этом подумать!" - отвечал Павел. Следствие этой думы, вызванной личными отношениями, и был закон о престолонаследии, изданный 5 апреля 1797 года, в день коронации.
      Благодаря такому отношению Павла к предшествующему царствованию его преобразовательная деятельность лишена была последовательности и твердости. Начав борьбу с установившимися порядками, Павел начал преследовать лица; желая исправить неправильные отношения, он стал гнать идеи, на которых эти отношения были основаны. В короткое время деятельность Павла вся перешла в уничтожение того, что сделано было предшественницей. Даже те полезные нововведения, которые были сделаны Екатериной, уничтожены были в царствование Павла. В этой борьбе с предшествующим царствованием и с революцией постепенно забылись первоначальные преобразовательные помыслы. Павел вступил на престол с мыслью придать более единства и энергии государственному порядку и установить на более справедливых основаниях сословные отношения; между тем из вражды к матери он отменил губернские учреждения в присоединенных к России остзейских и польских провинциях, чем затруднил слияние завоеванных инородцев с коренным населением империи.
      Вступив на престол с мыслью определить законом нормальные отношения землевладельцев к крестьянам и улучшить положение последних, Павел потом не только не ослабил крепостного права, но и много содействовал его расширению. Он также, как и предшественники, щедро раздавал дворцовых и казенных крестьян в частное владение за услуги и выслуги; вступление его на престол стоило России 100 тысяч крестьян с миллионом десятин казенной земли, розданной приверженцам и любимцам в частное владение.
      Преобладающее значение дворянства в местном управлении держалось на тех привилегиях, какие утверждены были за этим сословием в губернских учреждениях 1775 года и в жалованной грамоте 1785 года. Павел отменил эту грамоту, как и одновременно изданную грамоту городам, в их самых существенных частях и принялся теснить дворянское и городское самоуправление. Он пытался заменить дворянское выборное управление коронным чиновничеством, ограничив право дворян замещать выборами известные губернские должности. Этим обозначился основной мотив и в дальнейшем движении управления - торжество бюрократии, канцелярии.
      Местное значение дворянства держалось также на его корпоративном устройстве; Павел предпринял разрушение и дворянских корпораций: он отменил губернские дворянские собрания и выборы; на выборные должности (1799 год), и даже губернских своих предводителей (1800 год), дворянство выбирало в уездных собраниях. Отменено было и право непосредственного ходатайства (закон 4 мая 1797 года). Наконец, Павел отменил важнейшее личное преимущество, которым пользовались привилегированные сословия по жалованным грамотам - свободу от телесных наказаний. Как дворяне, так и высшие слои городского населения - именитые граждане и купцы I и II гильдий по резолюции 3 января 1797 года и указу Сената того же года подвергались за уголовные преступления телесным наказаниям наравне с людьми податных состояний.
      Наибольшей неопределенностью и произволом страдали отношения землевладельцев к крепостным крестьянам. По первоначальному своему значению крепостной крестьянин был тяглый хлебопашец, обязанный тянуть государственное тягло, и как государственный тяглец должен был иметь от своего владельца поземельный надел, с которого мог бы тянуть государственное тягло. Но небрежное и неразумное законодательство после Уложения, особенно при Петре Великом, не умело оградить крепостного крестьянского труда от барского произвола. Во второй половине XVIII века стали нередки случаи, когда барин совершенно обезземеливал своих крестьян, сажал их на ежедневную барщину и выдавал им месячину, месячное пропитание, как бесхозяйным дворовым холопам, платя за них подати.
      Павел был первый из государей изучаемой эпохи, который попытался определить эти отношения точным законом. По указу 5 апреля 1797 года определена была нормальная мера крестьянского труда в пользу землевладельца; этой мерой назначены были три дня в неделю, больше чего помещик не мог требовать работы от крестьянина. Но эта деятельность в уравнительном и устроительном направлении лишена была достаточной твердости и последовательности; причиной тому было воспитание, полученное императором, его отношения к предшественнице - матери, а больше всего природа, с какой он появился на свет.
      Внешнеполитическая деятельность Павла I за 5 лет правления особых достижений не имела, зато внутри страны произошли достаточно сильные изменения. Одной из причин таких серьёзных перемен стали его натянутые отношения с матерью – Екатериной II. Дождавшись своей коронации, Павел I сразу же принялся ломать систему созданную матерью. Эти изменения делались далеко не всегда умело и последовательно, но оставили довольно заметный след в истории России.
      Одним из самых важных постановлений императора Павла было учреждение об императорской фамилии, определение порядка преемства престола и отношений между членами императорской фамилии (5 апреля 1797 года).
      Касательно сословий: в 1797 году велено наказывать дворян (закон о запрете телесных наказаний для привилегированных сословий был принят Екатериной II), а также гильдейских граждан, священников и дьяконов телесно за уголовные преступления; указ говорит: “Как скоро снято дворянство, то уже и привилегия до него не касается“.
      Относительно духовенства император Павел выразил желание, „чтоб более священство имело образ и состояние важности сана своего соответственные“. Для этого в консисториях велено быть по крайней мере половине из белого священства; также установлены для него знаки отличия; в селах церковные земли велено обрабатывать прихожанам. По всем епархиям позволено было старообрядцам устраивать церкви и снабжать их священниками, рукоположенными от православных архиереев. В этом деле особенное участие принимал знаменитый своими талантами и просвещением московский митрополит Платон.
      Касательно сельского народонаселения: в декабре 1796 года ведено было прекратить самовольный переход поселян с места на место в новороссийских губерниях, куда переманивалось много крестьян из внутренних губерний. В 1797 году в некоторых губерниях взволновались крестьяне по ложным слухам о свободе. В том же году запрещено продавать дворовых людей и крестьян без земли с молотка. Касательно просвещения: учреждены духовные академии в Петербурге и Казани. В 1798 году император “по причине возникших в иностранных училищах зловредных правил отправление туда молодых людей соизволил воспретить, но, чтоб не ограничить этим способов к образованию, позволено было рыцарству курляндскому, эстляндскому и лифляндскому избрать приличнейшее для учреждения университета место и устроить оный“. Вследствие этого в 1799 году основан Дерптский университет.
      В 1797 году частные типографии были закрыты и установлена цензура в обеих столицах, в Риге, Одессе и при таможне Радзивилловской; в каждом из этих мест было по три цензора - духовный, гражданский и ученый; пропускались только такие книги, в которых не было ничего закону Божию, правилам государственным и благонравию противного. В 1800 году запрещен был совершенно ввоз книг и музыкальных нот из-за границы; позволено привозить только книги на тунгусском языке, нужные для богослужения бурятам.
      Под предлогом расстройства во внутреннем управлении новый император объявил, что для России необходимо спокойствие извне, и потому он отказывается от войны с Францией. “Россия (объявлено иностранным дворам), будучи в беспрерывной войне с 1756 года, есть потому единственная в свете держава, которая находилась 40 лет в несчастном положении истощать свое народонаселение. Человеколюбивое сердце императора Павла не могло отказать любезным его подданным в пренужном и желаемом ими отдохновении после столь долго продолжавшихся изнурений. Однако же, хотя российское войско не будет действовать против Франции по вышеозначенной и необходимой причине, государь не менее затем, как и покойная его родительница, остается в твердой связи с своими союзниками и чувствует нужду противиться всевозможными мерами неистовой Французской республике, угрожающей всю Европу совершенным истреблением закона, прав, имущества и благонравия“.
      Но из самого этого объявления уже видно, что мир не будет продолжителен, ибо из всех возможных мер противиться усиливающей своё влияние Французской республике, первой была война. Австрия, доведенная до крайности победами Бонапарта, принуждена была заключить Кампоформийский мир, по которому Франция приобретала Нидерланды, Ионические острова с некоторыми округами на твердой земле, принадлежавшими упраздненной республике Венецианской; Ломбардия поступала в состав республики Цизальпинской вместе с владениями моденскими и тремя областями папских владений.
      Франция, управляемая тогда директорией, воспользовалась своим торжеством для того, чтоб еще более распространить свои владения и свое влияние. Воспользовавшись борьбой партий, она заняла своим войском Швейцарию, переименованную в республику Гельветическую. Эта республика была независима только по имени; французы делали в ней все, что хотели, а Женева прямо была присоединена к Франции.
      В Италии французы заняли Рим, провозгласили здесь республику; папа Пий VI был отвезён во Францию. Наконец, директория делала сильные вооружения, готовясь к какому-то важному предприятию, загадочному для Европы и тем более беспокоившему. Англия и Австрия обратились к русскому императору за помощью. В то же время русский консул был схвачен французами на одном из Ионических островов и, несмотря на требование императора, не выпускался из заключения. Польские выходцы нашли во Франции явное покровительство со стороны директории и начали замышлять восстановление Польши. Толпы этих выходцев собирались в Молдавии с намерением вторгнуться в Галицию.
      Генерал Домбровский в Северной Италии формировал легионы из поляков для будущей польской армии. Со своей стороны французское правительство жаловалось, что русский император принимает в свое покровительство французских изгнанников. Действительно, император Павел принял в Россию 7000 французских эмигрантов, составлявших корпус войска под начальством принца Конде. Корпус этот был размещен в Волынской и Подольской губерниях. Сам Людовик XVIII, гонимый отовсюду вследствие мира Пруссии и Австрии с Францией, просил у русского императора убежища себе, своему семейству и сотне верных телохранителей; государь исполнил просьбу, и Людовик XVIII поселился в Митаве, получая по 200 000 рублей ежегодно от русского правительства.
      В начале 1798 года распространился слух, что французы намерены отправить свой флот в Черное море для нападения на русские берега. Тогда государь велел вице-адмиралу Ушакову выйти в море; Турции было объявлено, что русский флот будет готов помогать ей против французов; с другой стороны две эскадры отправились для соединения с английским флотом, чтоб крейсировать у берегов Франции и Голландии.
      Павел I прекратил войну с Персией. Он вышел из коалиции против Франции и попытался ограничить военные успехи французов дипломатическим путем. Однако впоследствии ему пришлось принять участие в войнах против Франции: сначала на Ионическом море (1799 год), а затем в Северной Италии и Швейцарии (1799-1800 годы), где в последний раз проявился гений великого русского полководца А.В.Суворова. В 1800 году началось сближение России и Франции, обусловленное обоюдной враждой к Англии.
      Возвратившийся из Египта Бонапарт уничтожил директорию и был провозглашен первым консулом. Летом 1800 года он одною победой при Маренго вырвал из рук австрийцев все территории завоеванные Суворовым в прошлом году. В то же время Россия сблизилась с Пруссией в видах действовать против Австрии, между обеими державами заключен был договор с обязательством помогать друг другу войском. Относительно Англии император Павел предложил Пруссии, Швеции и Дании возобновить вооруженный нейтралитет, потому что англичане успешно действовали на море, объявив в блокаде все берега Франции, Испании и других союзных с Францией земель. Предложение было принято.
      Враждебные отношения к прежним союзникам вели к сближению с прежним врагом. Еще с первых месяцев 1800 года началось сближение императора Павла с Бонапартом посредством берлинского двора.
      В июле первый консул дал знать, что, желая сделать угодное императору Павлу, освобождает без всякого размена всех русских пленных, находившихся во Франции. Мало того, он не хотел иначе отпустить пленных, которых число простиралось до 6800 человек, как одев их совершенно заново, снабдив полным вооружением и всеми военными принадлежностями. Вследствие этого русское правительство вошло в прямые переговоры с французским, причем император Павел дал такой наказ послу своему в Берлине барону Крюднеру: “В особенности поручаю вам соблюдать полную искренность во всех сношениях ваших как с прусским министерством, так и с французскими уполномоченными; объявляйте им прямо и просто мои повеления. Правдивость, бескорыстие и сила могут говорить громко и без изворотов“.
      Вскоре после окончания одной войны началась другая - с Англией. Снова снаряжались эскадры, только что возвратившиеся из похода; к западной границе империи стягивались войска. Атаман Донского войска получил приказание собрать своих казаков с артиллериею и выступить к Оренбургу, откуда двинуться потом чрез Хиву и Бухару на реки Инд и Ганг. Цель экспедиции состояла в том, чтобы разорить торговые заведения англичан в Ост-Индии, освободить из-под их власти туземных владетелей и завести в том крае ближайшие связи с Россией. Но среди этих приготовлений 11 марта 1801 года императора застигла смерть. Постоянная недоверчивость и подозрительность Павла I достигли к 1801 году крайней степени, распространившись даже на членов его семьи. Царедворцы считали императора Павла не совсем нормальным. Осенью 1800 года против императора был составлен заговор, в котором участвовали приближенные Павла и гвардейские офицеры. В ночь с 11 на 12 марта 1801 года заговорщики проникли в Михайловский замок, где жил император, и убили его. Официальное сообщение гласило, что император скончался от "апоплексического удара".
      На престол вступил старший сын его Александр Павлович.


(материал подготовлен на основе фундаментальных трудов
русских историков Н.М.Карамзина, Н.И.Костомарова,
В.О.Ключевского, С.М.Соловьева, и других...)



   назад       далее   

Rambler's Top100