Движение к Дунаю

Движение к Дунаю      В первых десятилетиях VI в., позднее времени, отражаемого известиями Кассиодора, происходит расселение племен пеньковской культуры на запад от Днестра. Причины этого движения не вполне ясны. С одной стороны, оно могло быть следствием естественного расселения антов вдоль водных артерий - Днестра и Прута. Но в передвижение оказались втянуты и крайне удаленные от тех мест антские племена, в том числе одно из самых восточных - северы (ср. еще находки колочинской керамики на поселении Рашков в Буковине). Возможно, на движение антов повлияла активизация в Подунавье болгар. Их набеги на дунайскую границу Империи становятся чаще с рубежа V - VI вв.
      Прежде всего, анты заняли значительную часть Прутско-Днестровского междуречья. Районом наиболее плотного антского расселения и тогда остались земли в бассейне верхнего и среднего Днестра с прилегающей частью междуречья. Антское население (очевидно, в основном хорваты) здесь абсолютно преобладало над словенским. На юге Среднего и в Нижнем Поднестровье возник в VI в. второй очаг расселения антов в регионе. Анты (очевидно, тиверцы) осели на правом, западном берегу реки и по ее притокам (Реуш, Бык и др.). Реже встречаются антские поселения вниз по Пруту. Здесь, очевидно, обосновались отдельные разрозненные группы антов. У моря и дельты Дуная анты не селились.
      Основной поток западной миграции двинулся в уже занятые словенами земли Буковины, к югу от верховий Прута. Довольно плотно заселив эту область, анты тронулись вниз по Сирету, местами переходя реку. В итоге древнейшие словенские поселения Буковины и Молдовы (Рашков, Кодын, Гореча, Ботошаны) оказались смешанными по составу населения, антско-словенскими. Отдельные чисто антские поселения возникли в междуречье Прута и Сирета.
      В итоге своего продвижения по долине Сирета и вдоль Карпат на юг анты заняли довольно обширные пространства в древней Дакии - позднейшую Буковину, Молдову, северо-восток Мунтении (Валахии восточнее Олта), выйдя к Дунаю немногим выше его дельты. Значительная часть этой территории (по крайней мере, на севере) была уже освоена словенами. Отношения между двумя группами славяноязычного населения в то время, очевидно, были мирными. Анты были более многочисленны и, видимо, лучше организованы. Они без каких-либо конфликтов селились на словенских поселениях или чересполосно с ними.
      Мирное совместное проживание словен и антов отмечено прежде всего на поселениях Буковины и Северной Молдовы (Кодын, Гореча, Каменка и др.). Некоторые из них, как уже говорилось, возникли как словенские еще до прихода антов. Словене расселялись вместе с антами и дальше на юг, в Подунавье, что отмечено в археологическом материале Мунтении. Корчакская и пеньковская керамика сочетаются в чуть более позднем могильнике Сэрата-Монтеору (северо-восток Мунтении). В политическом плане более сильные анты, конечно, лидировали в этом симбиозе.
      Родственные словене не оказали сопротивления антской миграции. Зато она натолкнулась на естественную враждебность местного романизированного дакийского населения, сосредоточенного в горных областях. С немногочисленными словенами дакийцы сосуществовали в основном мирно, но приход многолюдного, хорошо организованного потока переселенцев не мог не вызвать осложнений.
      Отголоски преданий о враждебности "волохов" сохранились в "Повести временных лет". Косвенным их подтверждением может служить восприятие славянами (очевидно, именно в Дакии) мифологизированного образа римского императора Траяна. У румын Троян - эпический герой. Сербы же и восточные славяне восприняли его как враждебное божество подземного мира.
      К 540-м гг. анты лучше других придунайских соседей Империи были обучены навыкам войны в горной местности. Выработаться эти навыки могли только в Карпатах и, очевидно, в длительной борьбе с местными жителями.
      Вместе с тем сопротивление дакийцев, хотя бы упорное и продолжительное, не могло быть организованным и действенным. Славянское (анто-словенское) расселение беспрепятственно продолжалось. Аборигенам, лишенным политической организации и давно брошенным Империей на произвол судьбы, в итоге оставалось только отступить в недоступные и ненужные завоевателям горы или смириться.
      В последнем случае они могли оставаться на своих землях. Серьезной угрозы для антов подчинившиеся местные жители не представляли. Славяне воспринимали их в первую очередь как пастухов. Потому славянское название восточных романцев "волохи" перекликается с именем "скотьего бога" славян Волоса.
      Острее всего конфликт проявился, вероятно, при первом приходе антов на Буковину. Недаром с начала VI в. совместное проживание аборигенов и словен на тамошних поселениях прерывается. Неассимилированные потомки создателей культуры карпатских курганов были вытеснены на юг или в горы. По мере продвижения антов дальше на юг, однако, напряженность между пришельцами и местными жителями спадала. На ряде поселений Молдовы и Мунтении (Ботошаны, Тырпешти и др.) совместное проживание словен и антов с волохами отмечено и в VI в.
      Волохи, селившиеся со славянами, неизбежно включались в славянское общество и в политическом плане подчинялись антам и словенам. Скорее всего именно это имел в виду ученый грек середины VI в., когда не без презрения говорил о "данувиях", что они "подчиняются и повинуются всякому". Приписываемое им тем же автором (Псевдо-Кесарием) воздержание "от обжорства" и даже вегетарианство может быть отголоском каких-то повинностей, связанных со скотом, которые данувии несли в пользу антских и словенских племен.
      Особенно ярко симбиоз славянского и восточно-романского населения проявился в рамках культурной группы Ипотешти-Кындешти-Чурел (иногда выделяется в особую археологическую культуру). Ее основными создателями были словене, носители пражско-корчакской культуры. Увлеченные, видимо, миграцией антов, и отчасти смешавшиеся с ними, эти словене заселили земли немногим южнее и западнее основных земель сородичей - в центральной и северной Мунтении, местами приближаясь к Дунаю. Отдельные группы позднее продвинулись и дальше на запад, даже за Олт, в Олтению. Именно эта культурная группа с преобладанием и возрастанием корчакского элемента, включающая более 40 поселений VI - VII вв., соответствует придунайским словенам, о которых говорят греческие авторы и русская летопись.
      Первоначально, очевидно, дунайские словене должны были входить в антскую племенную общность как некая автономная единица. Судя по некоторым типично "пеньковским" находкам (отдельные типы керамики, бронзовые пальчатые фибулы), анты жили на поселениях типа Ипотешти вместе со словенами, постепенно растворяясь в их среде.
      Третьим этническим элементом культуры Ипотешти-Кындешти-Чурел было местное романизированное население. Рядом со словенами и смешивавшимися с ними антами на поселениях в Мунтении проживало несколько более развитое в культурном и экономическом плане население, находившееся под сильным воздействием имперской культуры Задунавья. Оно оставило большое количество керамики провинциально-римского типа, изготовленной на гончарном круге. Возможно, с тем же элементом связаны некоторые находки византийского происхождения на памятниках этой группы. Часть находок можно объяснить пребыванием в среде славян VI - VII вв. пленников из Задунавья. Но количество и качество материала убеждают многих археологов в наличии на поселениях типа Ипотешти постоянного романо-дакийского населения. Оно мирно сосуществовало со славянами и оказывало на них разноплановое воздеЙствие. Это явление было наследием традиций мирного сожительства словен и дакийцев в восточных карпатских областях.
      Тесные контакты славянского и романского населения, длительное их совместное проживание подтверждают и языковые материалы. В общеславянском языке появился довольно мощный пласт заимствований из латинского, в том числе и более или менее явные восточнороманские диалектизмы. Выделяется группа терминов, связанных со скотоводством, но в общем заимствования касаются разных областей хозяйства, быта, обрядности, социального устройства. В свою очередь, восточные романцы заимствовали у славян термины, связанные с земледелием и ремеслом (особенно деревообработкой), мифологические понятия (например, "вырколак" - оборотень, дух затмения).
      Отдельные группы словен и антов уже в первой половине VI в. проникают в южные горные области позднейшей Трансильвании, входившие тогда в королевство гепидов. Это было мирное проникновение небольших групп земледельцев. Пребывание славян отмечено здесь на гепидо-романском поселении V - VI вв. Братей.
      Славяне продвигались к Среднедунайской низменности и по другим направлениям. Две группы словен, вероятно, с верховий Сана и Днестра в VI в. пересекли Карпаты и обосновались в верховьях Тисы (будущая Подкарпатская Русь - Закарпатская Украина). Возникли соответственно две группы поселений - в районе Ужгорода и на самой Тисе (Чепа, Дяково). Здешние словене по материальной культуре были близки к северным сородичам, но имели и яркие особенности. Они явно смешались с местными жителями. Имеются некоторые, хотя и не прямые параллели с погребальным обрядом культуры карпатских курганов.
      Еще одна группа словен около того же времени продвинулась от Моравы в приречные равнинные области югозападной Словакии. Отсюда словене вытеснили немногочисленное оседлое или полуоседлое гуннское население потомков подданных Аттилы.
      Другим направлением миграции из Поморавья в первой половине VI в. стал путь на нагорья, лежавшие к северозападу. Словен, конечно, привлекали не горы, а пригодные для земледелия долины Влтавы и Огрже - левых притоков верхней Эльбы. Двигались они, вероятно, сперва вверх по Йиглаве, притоку Моравы, а от ее истоков - по Лужнице и Влтаве.
      Всех жителей этой страны, издавна именовавшейся Богемией по древнему кельтскому племени бойев, праславяне, вероятно, столь же издавна называли чехами (своеобразная калька племенного имени бойев со значением "ударяющие"). Подобно тому как германские племена маркоманнов в Богемии приняли имя прежних ее обитателей (бойовары, бавары), первые словене, осевшие в стране, взяли себе имя чехов. Согласно чешскому хронисту Козьме Пражскому (первая четверть ХII в.), первые чехи осели между впадениями Огрже и Влтавы, близ горы Ржип. В хронике Козьмы впервые приводится и предание о мифическом предводителе Чехе, якобы приведшем первых жителей в эту "обетованную страну", в честь чего они и дали ей имя вождя.
      Далимил (XIV в.) несколько дополняет легенду о Чехе, утверждая, что он был знатный изгой из "Хорватии" и имел шестерых братьев. Последний мотив, вероятно, отражает древнейшее деление чехов на "роды", затем разросшиеся в отдельные племена. Точное количество этих "родов", однако, определять на основе известия Далимила о семи братьях-родоначальниках невозможно. Семь - типичное "фольклорное" число.
      Одно из древнейших словенских поселений чешских земель - Бржезно на Огрже. Оно возникло как германское. Словене пришли позднее и стали жить вместе с германцами. Германцы тесно контактировали со словенами, постепенно растворяясь в их среде. Столь же мирно, очевидно, шло расселение славен и в других районах древней страны бойев. Древние чехи расселились по Огрже и Блтаве, включая район будущей Праги. На территории города найден могильник, относящийся к первой фазе славянского расселения. Одно поселение уже в начале VI в. возникло далеко на север по Эльбе, в ее междуречье с Заале. Германское население Богемии все сильнее редело - лангобарды переселялись в Паннонию, а бавары в Норик. К середине VI в. славянскими считались не только области, примыкавшие с севера к лангобардской Паннонии и гепидской Западной Дакии, но и земли, граничившие с остготскими владениями в Норике.

автор статьи С.В. Алексеев



   назад       далее   

Rambler's Top100